Заводские грузчики в темпе перегрузили все дары Камчатки из фуры в два потрепанных Зила. Владимир Сергеевич, как назвался человек Тихона, не выходя из образа, сунул бригадиру грузчиков бутылку. Пояснил нам, что икру и прочее доставит заказчику сам. Протянул Сереге копию платежного поручения, в знак полного расчета. Вручил мне визитку с телефонами. И, заверив, что на связи в любое время, отбыл в кабине Зила.
Стоя на проходной, я понаблюдал, как при выезде на улицу Зилы разъехались в разные стороны. И тот, в котором сидел помошник камчатского авторитета, сопровождало как минимум три легковушки. Тоже с виду неприметных. Но в каждой сидело по четыре человека. Это получается, что до завода ответственность была на нас. Занятно.
Радовало только то, что история, в которую не хотелось ввязываться, но от которой не было возможности отказаться, закончилась.
Передернул плечами, вспомнив Тихона. Я, в прошлой жизни, видел авторитетов. С некоторыми даже общался. К примеру, был однажды короткий разговор со знаменитым Дедом Хасаном. Все они были людьми крутыми. Но до Камчатского бандита им как до Луны.
С другой стороны — сорокалитровая фляга золота. Интересно, это сколько по весу? И сколько в деньгах? Мы сразу решили не прикасаться к контейнерам с флягами. Во избежание.
Для себя мы отдельно привезли четыре фляги с икрой, и баул красной рыбы. Жадность. Потому что одну флягу мы отдали зам. директору завода, и заводской стол заказов собрал длинную очередь. Одну уволок Адмирал. Что делать с оставшимся, было решительно не понятно. Мы отсыпали бригадиру грузчиков. Я предлагал поставить Наташку возле метро, торговать икрой по весу.
— Не пытайся, Андрей, избавить наше процветающее предприятие от финансовых трудностей такими мелочными способами. Ты понимаешь, что мы из-за тебя на грани разорения?
— Тоесть икру будем мазать прямо на колбасу?
Так то Пост прав. Почти все деньги мы засунули в Борины проекты. И потенциально — мы уже миллионеры, причем долларовые. Но здесь и сейчас все гораздо скромнее. Ну, то есть, действительно не стоит расслабляться.
— Но ты заметил, Андрей, что я спокоен?
— Да, и это меня несколько тревожит.
— И не напрасно. Ты представил меня своей девушке. И знаешь, что я думаю?
— И что же?
— Я теперь могу вообще не работать.
— Вот как! Извольте объясниться.
— Я тебе, Андрюх, сочувствую. Но чтобы ей соответствовать, уж будь любезен зарабатывать. Ты же помнишь, что все прибыли у нас пополам?
— Это низко, Сергей.
— Это изящный оскал капитализьма, Андрей. Я теперь, неким образом, рантье. Буду стричь купоны, попивая Клико.