— Лучше подальше сейчас быть, меньше по шее получим, — авторитетно заявил Мирон, подглядывая в дырочку в полу на втором этаже, двое других домовых молча кивнули головам, согласившись с мудрым высказыванием.
Кикиморы испуганно сбились в стайку у плиты и хлопая быстро-быстро глазами смотрели на разбушевавшуюся мать Хозяина, а Минька от греха подальше спрятался под лавкой у окон.
— Офигели, оба! Один там девочку бедную изнасиловал. Второй тут пошло шутит!
— Мам, ну ты совсем уже! Когда я сказал, что я её изнасиловал? — тут уже Михаил возмутился от необоснованного обвинения в свой адрес. — В жизни за таким не был замечен! И вообще, она же еще больная. И потом, ей одежда нужна. Своей у неё нет! — быстро он перевёл стрелки на нужды девушки.
— Больная, не больная. А вам мужикам только дай возможность воспользоваться… Ладно, пойду проверю! — грозно посмотрела на него мать.
Потом пошла в спальню, проверить состояние несчастной девочки. Пока не очень она поверила словам сына. Надо было проверить её…
Кара лежала с момента ухода насильника… или не насильника, боясь пошевелиться. Фамильяр без звука лежал под кроватью, явно стерёг её. Но она не даст ему возможности атаковать её без причины.
Тут в открытую дверь в комнату зашла женщина. Чертами лица она было очень похожа на того, с кем Кара провела ночь в этой комнате…
«Мать?», — вспыхнуло у неё в голове.
Она судорожно вцепилась в одеяло, как в свой последний рубеж обороны. Готовясь защищать свою честь до последнего…
— Девочка, он тебе ничего плохого не сделал? — участливо спросила её женщина.
Кара замерла: «Вот странно, да ей как-бы должно быть без разницы. Какое ей дело до состояния постельной игрушки?»
— Девочка, как тебя хоть зовут? Тебя вчера мой балбес на руках притащил. Орёт, глазами ворочает. Ничего толком не объяснил. Как ты? — женщина присела на кровать и участливо смотрела на Кару.
— Всё нормально, только слабость небольшая. Меня зовут Кара, — вымолвила она.
Кара не понимала, что здесь происходит. Она хорошо чувствовала эмоции этой женщины, которая совсем их не «закрывала» от неё.
Женщина действительно испытывала к ней сильное сочувствие и огорчение за действия своего сына.
— Ну и отлично! — улыбнулась женщина. — Меня зовут Мария Ивановна. Ну а моего непутевого сына — Михаил. Так ты в порядке? Да, извини, что на «ты». Но думаю мой возраст это позволяет, — она выжидающе посмотрела на Кару.
Кара согласно кивнула головой, с удивлением смотря на эту доброжелательную женщину.
— Я знаю, что мой охальник притащил тебя без одежды, замотанную в одно покрывало, но ничего, я сейчас тебе быстро что-нибудь подберу.