— Мне понадобится время. Здесь я играю на своем поле, там, в Ативерне мне многое будет в новинку.
— Да неужели?
Бран сделал невинные глаза.
Ладно, не в новинку. Островной лорд присматривался к тому, что творилось на берегу. Но активно не действовал — и повода не было, и возможности, да и желания. Сейчас ему предлагали игру на новом для него поле.
Что ж.
Он сыграет и выиграет. Потому что на кону стоит его жизнь, его дети, его любовь. Его счастье.
Да, оказывается, и для него возможно счастье. Только вот такое… через боль и кровь.
Бран никогда не забудет и не простит того, что сделали с его кланом. Никогда. Но это не помешает ему жить дальше, быть счастливым, может быть, завести еще детей, Анжелина наверняка захочет…
Бран достал ритуальный клинок, взрезал себе руку над костром и четко произнес слова клятвы.
И такой же клинок блеснул в руке принца.
Ричард принимал клятву, и давал встречное обещание. Не предавать. Отношения сеньора и вассала.
Море безмолвно внимало словам мужчин.
Оно слышало.
Оно запомнило.
Уэльстер, Кардин.
Альтрес Лорт ничего не делал, чтобы организовать торжественную встречу. Зачем?
Чтобы какой-нибудь обиженный стрелу пустил? Или еще что придумали?
Ни к чему.
Но народ сам высыпал на улицы, завидев кортеж королевы и кареты с гербами. Послышались первые здравницы, полетели под колеса и копыта платки и шляпы, за неимением цветов.
Милия посмотрела на Лилиан.
— Может, стоит выйти?
Лиля покачала головой.
— Ваше величество, ни к чему. Фремонта вспомните. Один арбалетный болт… не надо.
— Люди ждут.
Лиля подумала пару минут. А потом подозвала лэйра Ренара.
— Лэйр, вы сможете кое-что объявить?
— Ваше сиятельство?
После покушения лэйр к Лилиан прислушивался.
Ну да, гвардейцы отродясь крестьянских девок не слушали. Они их для другого употребляли. А вирмане прислушались. И убийцу поймали.
Может, и графиню стоит выслушать? Мало ли, что женщина, иногда и бабы что-то умное сказать могут… оказывается.
— Надо сказать народу вот что…
Лэйр послушал, кивнул и подозвал к себе трубача.
Через минуту гомон толпы перекрыл высокий и чистый звук трубы.
— Уэльстерцы! Ее величество жива и здорова! Но на нее пытались покушаться. Поэтому увидеть королеву вы сможете чуть позднее. А пока — радуйтесь! У короля родился третий сын. Его высочество Гардвейг!
На миг люди замолкли, а потом робко, неуверенно, но с каждой минутой набирая мощь, покатилось по улицам громогласное:
— Уррррааа!!! Уррррааа ее величеству! Уррраааа его высочеству Гардвейгу!!!
Пришлось повторять то же самое несколько раз. Но люди проявили понимание.