В этот день в Сан-Франциско «Метсы» играли с «Гигантами», так что Кевин сидел, прижав к правому уху транзистор, и внимательно слушал репортаж. Он продолжал слушать радио еще пару минут после того, как Кэрол вернулась к столику, потом раздраженно мигнул от какого-то неудачного поворота в игре и угрюмо отложил транзистор в сторону.
— Когда начнешь искать квартиру? — полюбопытствовал он.
— Что? О… не знаю, Кевин, скорее всего только после Дня Труда.[1] Работать я все равно начну не раньше середины сентября. — Пока Кевин слушал репортаж об игре, она вспоминала Калифорнию, особенно ветер и бурный океан в Биг Суре и, как это ни странно… к своему несчастью… также и Дева.
— Какая тебе нужна квартира?
— Не знаю. Наверное, соглашусь на то, что подвернется. Квартиры сейчас стоят чертовски дорого.
Принесли сэндвичи, и Кевин посвятил себя стейкбургеру, в котором было все, что должно быть в стейкбургере: кетчуп, горчица, острая приправа и многое другое.
— Я все равно скоро уеду в школу, — сказал он, осторожно возвращая верхнюю половину булочки на место. — Так что, если хочешь, оставайся дома.
— Слишком долго добираться до города.
Кэрол прекрасно понимала, почему Кевин предложил ей остаться дома. Сейчас у нее возникли сомнения в том, а сможет ли она выполнить то, что задумала? За последние четыре года она очень редко бывала в Фокс Виллидже, и все ее интересы постепенно сконцентрировались на Беркли.[2] Но сейчас, когда развод между Филисией и Сэмом казался неминуемым, если она некоторое время побудет дома, пожалуй, матери будет легче. Однако оставаясь дома, она не могла одновременно работать и заниматься в аспирантуре в Нью-Йоркском университете. И в довершение ко всему жизнь дома будет означать отказ от полной независимости, которую она так ценила и в которой сейчас так нуждалась. С другой стороны, Кэрол очень хотела сохранить семью, даже если Сэм уедет…
— Может, я и останусь дома, — кивнула Кэрол, со многим соглашаясь. — У меня есть еще время подумать об этом.
Остаток лета Кэрол собиралась пробездельничать. Она успеет и поработать, и попытаться убедить мать и отчима не расставаться. Правда, она не могла предложить им какого-то необычного, очень мудрого решения. Трудно мирить других, когда ей самой не удалось помириться с Девом… хотя с Девом у нее все было совсем иначе. Кэрол до сих пор не могла примириться с их расставанием и нередко сильно грустила. Но несмотря на все это нельзя было отрицать, что разрыв являлся единственно разумным выходом из создавшегося положения. Если бы они остались вместе, то Дев никогда бы не угомонился.