— Мне бы очень хотелось опровергнуть твои бестактные и жестокие для меня догадки, — произнесла мать тихим охрипшим голосом, — но я вынуждена признать, что твой отец мне изменял. Видимо, я не смогла дать ему то, что было у другой женщины, — молодости. А может, он просто недостаточно сильно любил меня, поэтому завёл другую. Ты правильно сказала — походя.
— Ты это мне назло говоришь, да? — выкрикнула Ася от боли, словно мать отхлестала её по щекам. — Чтобы опорочить в моих глазах отца? Ты же знаешь, что даже сейчас, когда он умер, я его мёртвого, люблю больше, чем тебя, живую! Это ты мне так хочешь отомстить?
— Нет, Асенька. Мне очень жаль, но я говорю тебе чистую правду. Я видела это своими глазами.
— Но этого не может быть! Ты мне лжёшь! — не могла успокоиться Ася и чувствовала, как неумолимо превращается в истеричку. Ей хотелось бросить в мать тарелку, выплеснуть чай в её притворно-страдальческое лицо. — Ты всегда ненавидела отца. И теперь даже обрадовалась, что нашёлся повод, чтобы вывалять в грязи его доброе имя. Я не верю тебе! Или ты сейчас же подтвердишь свои слова, или я ухожу из дома. Живи одна и наслаждайся своей долбаной свободой!
— Однажды случайно я увидела на его письменном столе в кабинете две длинные узкие бархатные коробочки. Антон куда-то в спешке собирался и, видимо, забыл их на столе. Я, как всегда, перед его уходом, заглянула в кабинет, чтобы проверить, не оставил ли он на столе ключи или телефон, как обычно бывало. Ему потом приходилось возвращаться. Но на этот раз я не успела напомнить ему о тех коробочках, так как он уже вышел из квартиры… Тогда я заглянула в одну из них. Там было колье с бриллиантами и изумрудами и выгравированная надпись на внутренней стороне крышки: «Мара, я люблю тебя! Антон». Я так обрадовалась. Думала, что он заранее купил мне подарок на годовщину нашей свадьбы. А когда заглянула в другую коробочку, увидела такое же точно колье и такую же надпись на крышке: «Мара, я люблю тебя! Антон». Я так растерялась, даже не знала, что и думать. Ну, зачем мне два одинаковых колье? Оставив коробочки на столе, отправилась на кухню. Минуты через две в квартиру, словно угорелый, ворвался Антон и сразу кинулся в кабинет, затем ко мне на кухню. Я как ни в чём не бывало пила кофе и смотрела телевизор. «Антон, неужели ты снова что-то забыл? — повернулась я к нему. — У тебя же ключи в руках были, когда ты уходил». Он только нервно улыбнулся и помахал мне рукой. «В зеркало не забудь посмотреться», — крикнула я вдогонку и услышала: «Да-да, дорогая, непременно» и стук захлопываемой двери. Когда вернулась в кабинет, коробочек на столе не было.