А-а-а, жжёный ты псарь, да что происходит-то?!
Я развернулся, понимая, что копы должны были уже перезарядиться. Но тут раздался ещё выстрел — второй оракул выглядывал из-за угла с дымящимся пистолетом и смотрел… вслед моему Василию.
Неужели пристрелил Пёсина?!
Взволнованный, я обернулся и с облегчением выдохнул. Дрищавая спина Василия как раз скрылась за тем углом, где до этого повязали Сивого.
— Моё тело… Вася! — вырвалось у меня, — Стой.
Полицейские тоже что-то закричали, один пошёл к тому зданию, за которым скрывался второй оракул. Другой двинулся ко мне, на ходу перезаряжая магострел.
Вот патрон выпал из трясущихся пальцев полицейского, и тот присел, чтобы подобрать. Такую удачу упускать было нельзя, и я, вскочив, резко рванул за Василием.
— Стой! — донеслось мне в спину.
— Держи карман шире, — со злостью бросил я, на всякий случай вильнув в сторону.
Да, тут никто не заботился жизнями простых граждан. По моему плечу просвистела пуля, взрезав кожу плаща, и впереди меня упал, схватившись за руку, житель города. К нему сразу метнулась подруга в вечернем платье, и мне пришлось перепрыгивать их обоих, как заправскому бегуну через препятствия.
Кровь била в уши, ноги работали на пределе, но уже через несколько секунд я добежал до угла.
— Стоять! — вырвалось у меня, — Стоять, моё тело!
***
Здесь было спокойнее, но вдалеке уже маячила пара полицейских повозок. Где-то протяжно заверещал свисток…
Ни Василия, ни Сивого я впереди среди горожан не увидел, зато сбоку на невысоком каменном заборчике обнаружился мазок ржавчины. «Порошок счастья»!
Я перемахнул через эту ограду, упав в чей-то ухоженный садик. Проскакал по красивой клумбе, перелетел через скамейку, нырнул в кусты…
— А-а-а! — удар кулака почти достал меня, но я легко отвёл его, и взяв руку на залом, навалился на агрессора.
Рыжая шевелюра Василия, прижатого к земле, затряслась передо мной. Он напрягся, пытаясь скинуть меня.
— Пусти, морда привратная!
— Вася, — прохрипел я, пытаясь вернуть обезумевшей глотке способность разговаривать, — Что, мать твою, происходит?!
Его голова дёрнулась, поворачиваясь. Пёсин прохрипел:
— Ты ещё не понял?! — он оскалился, — Думал, получил мою силу, и всё? Ничего не надо отдавать?!
— Ты-ы-ы… — выдохнул я, — Кто ты?
Тут Вася задёргался, чуть не захныкав, стукнулся лбом об землю. Затрясся, пытаясь извернуться ужом. Я перехватил его покрепче, но тут Пёсин затараторил:
— Я держу его, Тим! Держу… Давай!
Сказать, что я удивился — это мягко выразиться.
— Василий?! — вырвалось у меня.
Но тут же меня дёрнуло, как следует, приподняло на полметра. Это Вася просто согнулся, упираясь в лбом и носками в землю, и легко поднял меня.