И тут до Белецкого дошло.
Он вскочил с места и, размахивая руками, бросился к Ольге:
— Так это ты взяла мои кассеты! Это ты копалась в моем рабочем столе!
— Конечно, — не смущаясь, ответила Ольга, повесила свою сумочку на ручку кресла и присела на подлокотник, слегка обнажив колени.
Она закурила «Сент-Мориц», вставив длинную сигарету в янтарный мундштук.
— А ты сам виноват, Андрей. Можно сказать, что ты меня спровоцировал.
— Что-о?
Ольга направила на Андрея свой мундштук, словно ствол дуэльного револьвера:
— В последнее время ты пыжился, словно индюк. Изображал из себя важную персону. Надувал щеки и всем своим видом давал понять, что ты посвящен в некую тайну. Из нагрудного кармана у тебя торчали стодолларовые бумажки так, чтобы все видели, что ты просто лопаешься от баксов. Это ли не информация для размышления.
"Еще неизвестно, кто из этой парочки неудавшийся актер, — думала я, переводя взгляд с Нины на Андрея. — Впрочем, мужчины любят казаться себе и окружающим значительными фигурами и никогда не упустят случая подчеркнуть это.
Любыми средствами. Такой вот комплекс неполноценности наоборот".
— А твоя работа с плеером в ушах? А то, что ты развернул свой компьютер к окну экраном? — продолжала Ольга. — И потом, с чего это ты вдруг начал слушать Аллу Пугачеву, да еще в полном собрании? У тебя вечно был то «Джетро Талл», то «Дженезис», а тут вдруг такое резкое падение вкуса. Ну, мне и стало любопытно…
— Ольга права, — устало добавила Нина. — Ты просто лопался от гордости. Меня это тоже смутило, но я решила, что ты наконец-то завоевал сердце Ольги. Вернее, более афишированную часть ее тела.
Нисколько не обескураженная подобным предположением, Ольга продолжала:
— Но оказалось, что все обстояло гораздо серьезнее. Кое-что рассказал мне Артем, кое о чем я сама догадалась. И, придя к тебе на работу с Олегом (помнишь, в тот день, когда ты попросил о переезде в наш дом?), я просто-напросто подменила кассеты.
— Змея! Змея! — застонал Андрей. Олег Максаков, напротив, насмешливо взирал на свою спутницу жизни.
— Все-таки я правильно делаю, что развожусь с тобой, — отметил он.
— Рано или поздно ты предала бы и меня. Если бы представилась такая возможность.
— В этом мире каждый борется за себя, — огрызнулась Ольга, с силой выпустив изо рта тонкую струю дыма. — Именно поэтому я передала Баландяну не те кассеты, что взяла у тебя в столе, Андрей, а тоже купленный мною в ближайшем комке блок «Золотой коллекции».
Она кивнула на стол и хрипло засмеялась.
— А где же оригинал? — снова бросился к ней Белецкий. — Где эти проклятые пленки, из-за которых погибло столько народа?