– Я лишь взял то, что предлагали, никого не насиловал!
Нутром чую, мой ответ бесит мента. Он пододвигается, хмурит рожу, снова начинает шипеть:
– Слушай сюда, придурок! Очень скоро мое терпение кончится, и я пущу в ход биту! Начну с твоих коленей, расхреначу так, что никакой хирург не соберет! Но даже на этом я не остановлюсь…
Невольно кошусь на биту, представляю, сколько вреда она может причинить, и меня всего аж подергивает от злости и беспомощности.
– Думаешь, тебе сойдет это с рук? – смотрю ему прямо в глаза. – Стоит мне добраться до людей…
– А кто сказал, что ты до них доберешься? Будешь упираться – живым отсюда не выйдешь! Я сломаю тебе каждую кость, какую только смогу. Остальное доломают мои ребята. А потом мы положим тебя в гроб, зальем цементом и выбросим в открытое море… Никто никогда не узнает, где искать твою могилу!
Смотрю на его раскрасневшуюся рожу и гадаю – пугает или правда может сделать что-то подобное? Человек просто так среди бела дня похитил меня из людного места и чувствует полнейшую безнаказанность. Его подельники, видно, совсем ничего не имеют против.
«Полный финиш… К кому я попал?!»
– Это не сойдет вам с рук! – пыхчу громче паровоза.
– А что ты сделаешь? – ухмыляется во всю ширину своей безразмерной хари жиртрест. – Будешь с того света навещать, пугать? И не таких крутили…
– Меня будут искать! Моя машина осталась на вашей стоянке! Не отмажетесь!
– А вот это вообще не проблема! Мои молодчики отгонят ее подальше, и всего-то!
Глубоко вздыхаю, крепко сжимаю за спиной кулаки:
– Есть свидетели, которые скажут, что я заходил в ваш отель! Не один человек! Несколько!
Мент уже начинает надо мной посмеиваться.
– И что? Зашел и ушел, к нам какие претензии?
– На входе в гостиницу висят камеры!
– Пустышки! – тут же пожимает плечами он. – Даже если кто-то догадается искать тебя в «Отличной», ничего не найдут!
Ведь он прав, сволочь такая! Прав, еще как прав!
У меня решительно заканчиваются аргументы, устало фырчу:
– Ты законченный псих!
– Не отрицаю… – он снова кривит губы в ухмылке. Не проходит и двух секунд, как возвращается к вопросу: – Всё еще будешь утверждать, что девка сама под тебя легла, или скажешь правду? Я хочу знать, как ты это сделал, и ты мне ответишь! Сам выбирай, до встречи с битой или после…
«Дело дрянь!»
Умом понимаю – как только правда выйдет наружу, этот утырок закатает меня в бетон с еще большим удовольствием, чем раньше, и всё же это будет потом, а бита… она сейчас…
Жиртрест словно слышит мои мысли, начинает замахиваться, и я кричу ему:
– Стой! Стой! Окей, я скажу! Я подкинул ей в шампанское наркоту с афродизиаком! Но я сделал это только потому, что хотел ее раскрепостить, она была очень зажатая до того, как… – затыкаюсь, чтобы не сболтнуть лишнего.