— Ты уверена, что вам следует оставаться вдвоем? Я не стану вмешиваться в ваш разговор, — Женю явно разозлил мой ответ, но он продолжает настаивать на своем. Почему? Считает Соболева опасным?
Я всматриваюсь в его синие глаза, надеясь увидеть в них подсказку, но он быстро отводит взгляд, демонстративно заглядывает в свой телефон и начинает в нем что- то сосредоточенно перелистывать.
В чем дело, малыш, что ты успел раскопать такого, что боишься оставить меня наедине с рядовым проектировщиком?
— Женя, — отвлекаю я его от важных дел в мобильнике, и снова встретив его взгляд, произношу твердо, — выйди, пожалуйста, из кабинета.
— Я буду за дверью, — со злостью выплевывает он и смотрит при этом на Соболева, словно предупреждая того о недопустимости лишних телодвижений.
Неприятное предчувствие закрадывается мне в голову, но я не хочу сейчас об этом думать… И, похоже, Соболев понимает не намного больше меня, но его интуиция тоже срабатывает, потому что в глазах я отчетливо вижу страх. Хотя, возможно, он просто переживает за лицо и костюм…
Женя оставляет нас в кабинете и выходит, громко хлопнув дверью. Он даже не старается скрывать свою злость.
— Придурок, — тихо ворчит Артурчик, — мажор хренов.
Я игнорирую его слова и занимаю место за столом, больше не предлагая своему гостю присесть.
— Ну, рассказывай, Артурчик!
— Что? — хрипло выдыхает он.
— А все рассказывай, — я улыбаюсь и всем своим видом выражаю заинтересованность и доброжелательность.
— Диан, я не понимаю… Что ты от меня ждешь? Ты хочешь качественную работу — так мой крайний проект ты сама завернула и даже не объяснила, почему. Я над ним, между прочим, четыре дня корпел, не досыпая…
— Пожалеть тебя? — я складываю губки бантиком и это становится сигналом для Соболева — не расслабляться.
— Обойдусь как-нибудь. Лучше объясни, чего конкретно ты хочешь?
— Ну, это же ты специалист по планировке и интерьеру, так сделай мне предложение, от которого я не сумею отказаться. А иначе зачем ты здесь? До сих пор все, что ты мне высылал на рассмотрение, было похоже на куличики в детской песочнице. И я вот думаю, зачем компании нужен архитектор с воображением дятла? А ведь ты наверняка надеешься когда-нибудь возглавить проектный кабинет…
— Не стоит говорить о том, в чем ты ни хрена не понимаешь! — Соболев повышает голос. — Скажи честно — это ведь месть?
Взгляд и поза напряжены, интересно — что он хочет услышать? А хотя… неинтересно — я и так знаю.
— Еще нет. Пока это лишь неудачная попытка деловых отношений.
— И когда ты собираешься мне мстить? — голос у Артурчика дрожит от злости, а я улыбаюсь еще шире. — Что ты ржешь? Сколько лет ты вынашивала этот план? Что ты добиваешься?