Дроздов нам рассказывал:
«В 1973 году тогдашний начальник Управления нелегальной разведки получил новое назначение, я остался исполняющим обязанности начальника. Через некоторое время меня вызвал зампредседателя КГБ СССР Виктор Михайлович Чебриков>{67}. Он сказал, что из командировки возвращается Кирпиченко: „Мы даем положительную оценку вашей работе, и вместе с тем руководство считает, что на должность начальника управления должен быть назначен Вадим Алексеевич. Как вы к этому относитесь?“
Чебриков был такой напряжённый, а я ему: „Виктор Михайлович, я не понимаю ваш вопрос, назначать и снимать — это компетенция руководства“. Он вздохнул с облегчением: „Как хорошо, что вы так к этому относитесь“. На этом мы расстались.
Мне, естественно, стало интересно, кто такой Вадим Алексеевич, и позвонил я его близкому знакомому — покойному ныне Якову Прокофьевичу Медянику>{68}, который сказал: „Это человек, с которым близко сходишься и трудно расстаёшься“. Собственно говоря, это и было положено в основу нашего знания друг друга. Вот и всё. Больше каких-то вопросов я не задавал»[130].
Что ж, Юрий Иванович вёл себя в строгом соответствии с кодексом офицерской чести, даже если ему и было обидно, что его вот так, без какой-либо его вины, обошли. Но он давно и чётко усвоил: приказы не обсуждаются. Он ведь и сам требовал такого же отношения к делу от подчинённых.
В книге, посвящённой Вадиму Алексеевичу, слова Чебрикова даны более пространно (как видно, с нами Дроздов поскромничал). Ему было сказано однозначно, что, пожалуй, было ещё более обидно:
«„Ты много сделал для организации работы Управления. Ты — единственный кандидат на должность начальника этого подразделения. Но мы просим тебя согласиться, чтобы на эту должность был назначен Вадим Алексеевич. Мы хотим, чтобы весь коллектив руководящего состава знал, что за достигнутые результаты в работе человек получает соответствующее повышение по службе. Вопросы есть?“ — „Вопросов нет…“»[131]
Кирпиченко действительно был замечательным человеком. Фронтовик, закончил войну старшим сержантом, участвовал в освобождении Венгрии, Австрии, Чехословакии; после окончания Московского института востоковедения был взят во внешнюю разведку, работал на Ближнем Востоке, возглавлял африканский отдел ПГУ КГБ СССР, в 1970–1974 годах был резидентом в Египте и считался знающим специалистом-арабистом, профессионалом высокого класса. Можем также добавить, что был он обаятельным и очень душевным человеком.
Назначение руководителем Управления «С» было для Вадима Алексеевича совершенно неожиданным и отнюдь не желанным. Нелегальная разведка — нечто совершенно особенное, очень закрытое и даже не всем в Службе понятное…