Друид старался как мог. Он озвучивал то, что находил, и не стесняясь описывал свои ощущения. Пытался придумать альтернативный вариант действиям, которые Дарк может производить с тем, что у него в сумке, причем без особых оскорблений и неприличностей. Под конец он совсем разошелся и начал пересыпать из ладони в ладонь костяные осколки, которые явно требовались для создания чего-то непотребного, и успокоился только тогда, когда мистер Кадо сказал, что если он что-то потеряет, ему будет вынесено еще более строгое наказание, чем теперь.
Пошел унылый дождь. Аксель натянул огромный капюшон Дарка и вовсю пользовался непромокаемыми свойствами балахона. При этом он с таким довольным видом смотрел, как с края короткого капюшона его, Акселя, куртки жирные капли падают прямо на длинный нос некроманта и разбиваются, что сам бы не поверил, если бы ему кто-то сказал, что он был счастлив в окружении темных служителей и на мертвом коне.
У Дарка же настроение постепенно портилось. Во-первых, из-за дождя и отсутствия любимой одежды. Во-вторых, из-за его вещей, в которых в общем-то не было секрета, но когда их брал друид, хотелось, чтобы все зубы, валяющиеся в черном кармане, откусили любопытному пальцы. А еще потому, что он не мог придумать, как, хотя бы в малой степени, можно уязвить Акселя.
Остановились в лесу, в самой чаще, едва найдя полянку, где оставить лошадей. Мертвых коней, в принципе, можно было кинуть где угодно, лишь бы запомнить, где именно, но живые требовали внимания и удобств.
Вечером, когда мистер Кадо и леди Листера дружно позволили ребятам обменяться вещами обратно, они с таким рвением кинулись друг к другу, будто были братьями, не видевшимися несколько лет. Мару было даже испугался, что они обнимутся, по инерции не успев остановиться. Мин тоже боялась инерции, но иного ее исхода – боевого столкновения. Однако все произошло совершенно иначе: Дарк и Аксель очень быстро избавились от надоевшей верхней одежды, наскоро прохлопали карманы – и Аксель мигом кинулся к Бусинке, а Дарк бодро направился к своим, чтобы почувствовать себя в своей среде.
– Ты прекрасно держался, друидяра, – Игнис похлопал друга по плечу, и тот привычно криво улыбнулся. Потом очень медленно перевел взгляд на Мин. Та сначала не поняла, что у Дарка есть конкретный разговор, потом чуть вжала голову в плечи.
– Можно ли издеваться над своими, да? – Дарк развернулся к ней всем корпусом, припоминая сегодняшний день.
– Я же… я же не издевалась! – девушка попятилась. – Просто спросила, чтобы отвлечь…
– …останусь-ка я с несчастным Дарком, чтобы ему не было обидно, что другие где-то там занимаются интересным делом! – продолжал парень. Он говорил негромко, так что слышали его только непосредственно Мин, Игнис и Китара.