Виктор хотел было просто развернуться и молча уйти. Но в самый последний момент вдруг вспомнил то, о чем хотел предупредить девушку, но так уж вышло, что не представился случай. Отложить до лучших времен? Ну уж нет. Дорога ложка к обеду. А Баева… Даже если они и поссорились окончательно, она ему в любом случае не безразлична.
— Еще один момент, Таня, — обернулся он к ней.
— Что еще? — бросила она, даже не пытаясь скрыть раздражение.
— У Иволгина Харизма задрана до одной целых семи десятых. Так что, если вдруг тебе покажется, что ты испытываешь к нему симпатию, имей это ввиду.
— Гос-споди, Витя… — тоном полным разочарования, многозначительно произнесла она.
— Ты должна это знать, — нервно дернув уголком губ, упрямо произнес он.
— А какая Харизма у тебя? — склонив головку на бок, поинтересовалась она.
— Один и шестьдесят пять сотых.
— Серьезная надбавка. Не находишь?
— Есть такое дело. Только меня ты знаешь как облупленного, а его нет.
— Я думала, что знаю тебя, Витя.
— Я то же думал, что знаю себя. Прощай.
На этот раз он вышел из палатки, больше не оборачиваясь. Н-да. Похоже вставка насчет Иволгина была лишней. От слова, совсем. Черт его знает, что она подумала о Нестерове. Хм. Вообще-то, тут гадать не приходится. Решила, что потерпев неудачу на любовном фронте, он решил таким образом подгадить возможному сопернику. И плевать, что он руководствовался только желанием оградить ее от разочарований.
Он ведь именно этого хотел? Виктор остановился посреди двора и прислушался к своим мыслям и ощущениям. Ни капли фальши. Да Именно этого он и хотел. От осознания этого ему тут же стало легко. Словно камень с души упал.
Он уже направился было к своему взводу, выстроившемуся за территорией госпиталя. Но в этот момент увидел Иволгина, в очередной раз отдававшего какие-то распоряжения. На этот раз одному из водителей.
— Свали отсюда, — бросил Нестеров шоферу.
При этом вид у унтера был такой, что тот предпочел молча, и максимально быстро выполнить его требование.
— Вот что, любезный. Вы можете писать на мой счет хоть в международный комитет Красного Креста, хоть в Лигу Наций. Мне плевать. Но если по вашей вине под судом окажется кто-либо из моих подчиненных, я вас убью. Не на дуэли. А задушу собственными руками. Дважды. Я, ясно излагаю? — пугающе равнодушным тоном обратился Нестеров к Иволгину.
— Да как вы смеете… — начал было тот.
— Я сказал. Вы услышали, — оборвал его Виктор.
Глянул на него так, словно перед ним стоял труп. После чего отвернулся и пошел к своим людям. Им предстояло еще много работы.