— Веселитесь? — капитан оглядел их обеих и кивнул подошедшим матросам. — Забирайте.
Те подошли к альвийке, завязали ей рот, подняли и унесли.
— Что вы собираетесь с ней делать?
— Это вас не касается, — альв присел рядом с Соней. — Если она будет вести себя благоразумно, вы еще увидитесь. Лучше расскажите, чем вы так напугали Рубусу? Обычно после знакомства с ней пленники обзаводятся десятком болезненных ран от шипов, теряют пару стаканов крови, а некоторые три-четыре пальца. Вас она почти не тронула. Даже попросила перевязать, прежде чем выкинуть за борт.
— Сердце леса, я полагаю, — Соня приподняла голову, с удивлением глядя, как капитан действительно бинтует тонкий порез на ее лодыжке полоской светлой ткани. — По крайней мере, именно эта настойка снижает критическое мышление и вызывает плохо контролируемое возбуждение. Во всех смыслах.
— Она что, вас домогалась? — удивленный альв замер на середине движения.
— Не совсем, — Соня чуть смутилась. — Но она быстро поняла, что ведет себя не совсем нормально.
— Понятно, — альв подобрал отброшенный дриадой ботинок, натянул его Соне на ногу и встал.
— Полагаю, вы меня не отпустите? — решилась Соня на давно интересующий ее вопрос.
— Нет. Вы слишком много знаете. Но и выбросить вас за борт, как предлагает Рубуса, я тоже не могу, к сожалению.
— Тогда может вы меня хотя бы развяжете?
— И оставить вас здесь без присмотра? — альв хмыкнул. — Нет уж. Этот корабль обошелся мне слишком дорого.
***
— Все готово, капитан, — Рубуса даже не встала из-за стола.
— Старпом? — Тин приложил ладонь к дверце сейфа и вытащил оттуда шкатулку.
— Уже обработана, — дриада вяло помахала рукой.
Такое уныние было ей не свойственно, особенно перед делом, раньше всегда поднимавшем ей настроение.
— Что случилось, Рубуса? — Тин уселся напротив.
— Да так… Не обращайте внимания, капитан. Просто тоска накатила.
— Понятно. Значит, человечка была права насчет настойки. Больше никакого спиртного на борту!
— Капитан?! — тоска была моментально забыта, и дриада вскочила на ноги.
— Рубуса, наша гостья, которую ты так неосмотрительно притащила на борт, оказалась не кем-нибудь, а милитиссой Ордена Серебряных звезд. Это из-за нее гнездышко нашего старпома обложили такой охраной.
— Настоящая? Ох ты ж… — Рубуса осела на стул. — А вы ее уже утопили?
— Пока нет. Ты метку на ее ноге хорошо разглядела?
— Не особо. Вроде какие-то колючки. Небось лекари какие-нибудь или охотницы. Загорные любят пафосные знаки.
— И слово «Дионея» тебе ни о чем не говорит?
— Неа. А что, известная семья?
— Известная, — Тин кивнул. — Настолько, что мой отец не поленился и заставил выучить их метку. Их еще карательницами называют. Поговаривают, что от них никакие стены не защищают.