– Так чем был ценен мальчик? – нахмурилась комендант.
– Он же ребёнок, – нагло ответил я. – Тем и ценен. Мы его спасли.
Мар буравила меня взглядом.
– Хотите, так проверьте, – продолжил я. – Мы малыша отбили у танцора, ну и как бы приняли на себя ответственность!
Милана подошла к матери Карира, обнимавшей сына, они заговорили. Я поразился было тому, что она знает язык тэни, но понял, что это следствие слияния.
– Мы проверим, – пообещала Мар. Но без всякого энтузиазма, вероятно, она и сама пришла к выводу, что Карир самый обычный детёныш тэни.
В небе наконец-то появился и стремительно снизился глайдер: большой, с автобус размером, похожий на десантный, но всё-таки выглядящий чуть иначе, «пузатее». Кажется, это была штабная модель, летающий пункт управления. Приземлился глайдер тихо и аккуратно, только траву под ним прижало и выгладило.
Из открывшегося люка вышли две стражи, Мар вполголоса переговорила с ними и кивком указала мне на глайдер. Я дождался девчонок – они обнялись с матерью и бабушкой Карира, даже расцеловали малыша (хотя у тэни это не очень-то принято), и мы двинулись следом за Мар.
– Я сама поведу, – сказала комендант страже. И добавила нам: – До гарнизона два часа полёта, успеем пообщаться.
Ни стража, ни мы с Мар, конечно, не спорили. Для Изменённых она была начальством, а мы как раз хотели поговорить наедине. Мне даже показалось, что они отошли от глайдера с радостью.
Мар настолько побаиваются?
– А как он летает? – с интересом спросила Милана, входя в машину. За крошечным тамбуром обнаружилась штабная зона – овальный стол с поверхностью-экраном, вокруг несколько кресел. В кормовой части за дверью скрывался туалет и, если мне не изменяла память, маленький медицинский отсек. Спальных мест предусмотрено не было, хотя во время военных операций в глайдерах проводят по несколько дней. Изменённые спят мало. Несколько иллюминаторов были скорее данью традиции. Я даже не был уверен, что они настоящие, а не экраны.
– Сдвиг гравитационного вектора, – ответила Дарина. – Не очень экономичная технология, но надёжная. И экологически чистая.
Мар искоса глянула на неё, проходя в переднюю часть глайдера, к креслу пилота. Села, опустила пилотажный шлем на лицо.
– Пристегнуться? – тихо спросила Милана.
Глайдер взмыл в небо, в иллюминаторах мелькнула земля. По ощущениям ничего не изменилось, будто мы продолжали стоять.
– Тут гравитация всегда направлена к полу, – пояснила Дарина. – Это хорошая машина, большая. Чтобы можно было работать и ничего не отвлекало.
Мар встала из кресла и подошла к нам. Уселась за стол, буркнула: