— Из тебя офицер, как из лягушки — прокурор! У вас, мурзилок, даже оружия нифига нет… А вообще… — я вдруг замялся. — Я тут бухал да кошек пугал, пока моего бойца какая-то тварь жрала. Всякой херней страдал. Драгоценности какие-то спер… А ведь должен был парнишку искать. Мда. — выпалил я сдуру то, о чем думал сегодня весь день.
Дожил. Жалуюсь какой-то хвостатой коротышке! Ну почему же я такой дебил?
Сивира сидела молча. Долго сидела. Очень долго. Я уже допивал третий пузырёк, когда она неожиданно рявкнула:
— А ради какой валерьянки, ты тут сидишь!?
Я поперхнулся и уставился на нее удивленными глазами.
— В смысле?
— Нет, чтобы начать искать, ты сидишь тут и плачешься, как маленький котеночек! Ты прав! Ты не офицер — ты маленькая капризная…
Не дав ей закончить я вскочил. Точно! Я же могу начать искать! То есть прямо сейчас! Ё-мое, хренли я сижу!? Черт возьми, ну почему я сам до этого не додумался!? Идиот, правда идиот…
— Ты права! Маленькая ты наглая мяукалка! Ты права! Я…
Она дернула меня за штанину, да так, что мне пришлось сесть, чтобы не упасть.
— Совсем больной!? Сейчас!? Да что ты там ночью найдешь!? Успокойся, придурок… — злобно зашипела Сивира.
М-м-м… Неловко вышло. Черт, эта хвостатая мной вертит как хочет. Ладно, она права, рано я подорвался. Лучше завтра утром пойду, а то напороться в потемках на такую тварь… Не хотеть!
— Ты это… Спасибо тебе, короче! Извини, что вломил тебе тогда, ладно? — решил еще немного извиниться я.
Все-таки она не такая уж и сволочь. Просто любит повыпендриваться.
— Вломил!? Да это я тебе лицо сломала, если бы не твой «Макаров» — хрен бы ты оттуда целым ушел! — возмущенно затараторила она.
Хм, я что, её за живое задел? Это поэтому она меня ненавидит? За то, что я её тогда, типа как, победил!? Точно ненормальная!
Перестав злобно фыркать, Сивира встала и, чуть помявшись, неловко приподнялась на носки да неловко похлопала меня по плечу. Не сказав больше ни слова, она развернулась и зашагала через поле в сторону городка.
Это что? Она меня типа утешить приходила!? Компанию составить да проведать? Фигасе! Первый раз у меня такое! Ну да ладно, у меня тут еще целая корзинка со спиртом. А Замуруева я так и не помянул…
Последняя бутылка и завязываю нафиг. Ну или предпоследняя… Сколько там в корзинке-то?
* * *
Наутро у меня страшно болела голова. Проснувшись, я обнаружил себя валяющимся на мелкой кровати. Как колыбелька, блин. А проснулся я, собственно, от того, что очкастая возмущенно протестовала и пыталась спихнуть меня с этой детской кроватки.
— Блин…. Че тебе надо в моей койке!? Брысь! Не видишь, что ли — сплю я! Сдрисни мурзик, Христом богом прошу… — бормотал я, не желая вставать.