Я киваю.
– Так что мы больше не видели Доминик, но надеялись, что она нашла тебя. А оказывается, все совсем иначе, да?
Качаю головой.
– Она была мертва, когда я нашла ее. Давно мертва.
– Даже не могу как следует расстроиться по этому поводу, – говорит Лиз со вздохом и прижимает здоровую ногу ближе к телу. – Она не хотела жить. Не после того, что они с ней сделали.
Лиз смотрит своими большими глазами, которые теперь выглядят просто огромными на слишком худом лице.
– Мы должны убираться отсюда, Джорджи. Нельзя здесь оставаться, когда зеленые вернутся, чтобы забрать нас.
– Я знаю.
Еще не поняла как, но я собираюсь вытащить нас отсюда. Мне просто нужен план.
Остальные всю ночь внимательно наблюдают за нами с Джорджи. Каждый раз, когда я прикасаюсь к ее волосам или глажу по щеке, их глаза смотрят на нас с беспокойством. Это потому, что я показываю свою привязанность перед ними? Мой народ не стесняется таких вещей. Джорджи, похоже, не возражает против моих прикосновений, и ее близость заставляет мое кхуйи приятно напевать.
Когда женщины-люди начинают зевать, они укладываются спать в одеялах Джорджи, и это меня злит. Им холодно, но она моя половинка, такая же маленькая и хрупкая, как и все остальные. Я предлагаю ей взять себе одно, она качает головой.
И тогда я делаю так, чтобы мои жалобы были услышаны той, с серьезным лицом и ракушкой в ухе, которая может понимать мои слова. Мгновение спустя она отдает свое одеяло Джорджи, а сама, несмотря на протесты моей милой подруги, ложится спать, свернувшись калачиком, с другой девушкой. Им будет тепло вместе. Странная пещера закрыта от пронизывающих ветров, а внутри хоть и пахнет не очень приятно, зато довольно тепло, чтобы никто не замерз.
Но у них нет часового. Либо женщины уверены, что будут в безопасности, либо настолько больны и измучены, что не могут бодрствовать. Я подозреваю, что верно второе. Тогда я буду их часовым.
Но сначала я проведу время со своей парой. Мое кхуйи требует этого.
Джорджи зевает и хочет лечь рядом с другими женщинами. Я подкладываю в огонь большое полено, чтобы оно обеспечивало тепло в течение многих часов, а затем подхожу к ней, поднимаю и уношу в дальний конец пещеры, где мы сможем немного уединиться.
Одна из девушек смеется и выкрикивает:
– Снмите нмр.
Другая кричит:
– Потше там, мы пытмся уснть!
Джорджи просто утыкается лицом мне в грудь.
Я уношу ее так далеко от остальных, насколько это возможно. Они не смогут увидеть ничего, кроме пламени костра. Кладу Джорджи на меховое одеяло у стены, укутываю нас обоих и крепко прижимаю к себе свою девушку.