Марселла вдруг положила ладонь на мою руку. Прикосновение должно было успокоить меня, но на самом деле ее сила только выбила меня из равновесия. Что я вообще здесь делаю?
— Почему моя дочь сбежала?! — выпалила я, думая, что у цыганки может быть ответ.
— А моя? Они юны и нахальны. Думают, что могут делать, что им заблагорассудится, без всяких последствий. И теперь за это расплачиваются.
— Расплачиваются?
— Вина. Твоя младшая пропала, и они в этом виноваты.
— Ты знаешь про Эффи?
— Конечно. Твоя дочь здесь.
— Что?! — Я вскочила на ноги. — Как?! Где?! Где она?!
Марселла встала, разведя руками в воздухе:
— Твоя старшая дочь Луэлла здесь.
Я вцепилась в стол. В комнате стало нестерпимо жарко и тесно. Я проковыляла к двери и открыла ее как раз в тот момент, когда моя старшая дочь поставила ногу на нижнюю ступеньку.
Кровь отхлынула у меня от лица.
— Мама? — спросила она, будто я была каким-то незнакомым предметом, а не нее матерью.
Я стояла оглушенная, совершенно не готовая к этому.
Она отступила, когда я двинулась вперед и вышла из фургона. Луэлла совсем не изменилась, только переоделась в яркое цыганское платье, да волосы выгорели на солнце, но все же в лице ее появилось что-то чужое. Я думала, что она подожмет губы и встретит меня открытым неповиновением, но она просто стояла и смотрела на меня. Смотрела как человек, которого предали, против которого восстал весь мир. Как будто дело обстояло именно так, а не наоборот. Потом она опустила голову и заплакала.
Вокруг клубился дым, ветер пробирался под пальто, кожаные туфли давно промокли. Все разговоры, которые я вела с Луэллой в своей голове, все, что собиралась ей сказать, — все это исчезло. Исчезло и желание дотянуться до нее и схватить. Слишком уж велика была моя злость: она была здесь, чуть ли не на собственном дворе, но не соизволила зайти домой! Никакие извинения и объяснения не помогли бы ей.
— Она с нами только потому, что не смогла вернуться домой без сестры, — проговорила мне в спину Марселла.
Я с большим трудом сдерживалась, чтобы не схватить Луэллу за плечи.
— Откуда ты знаешь про Эффи? — Я заговорила тем же командным голосом, каким говорила с ней в детстве.
Она посмотрела на меня, и мы обе поняли, что командовать ею я больше не могу.
— Фредди прочитал о ней в газете и рассказал нам. Он сказал, что это мы виноваты и что простить нас нельзя. Они ищут ее, мама! — Как будто ее торопливые, слезные слова могли что-то исправить. — Фредди, Сидни, Иов. Они не ушли из-за Эффи. Сказали, что останутся тут на всю зиму, но ее найдут.
«Какая разница! — чуть не закричала я. — Это они во всем виноваты! Ты во всем виновата!» Я ненавидела этих людей. Ненавидела свою старшую дочь. Неблагодарная! Эгоистичная? Ненавижу?