От своей матери Пэм ругани никогда не слышала. Но ее мать вообще держалась довольно отстраненно и без особого рвения относилась к своим родительским обязанностям. Как будто Пэм – девчонка, часами просиживавшая в местной библиотеке, читая книги и рассматривая рекламные картинки в журналах, в которых была другая жизнь, – как будто Пэм, даже когда выросла, требовала от нее слишком многого. Отец же, тихий и бесхребетный, еще меньше годился на роль проводника, способного помочь дочери преодолеть обычные препятствия на пути взросления. Именно желание вырваться из унылой атмосферы родной семьи заставляло Пэм проводить большую часть каникул у Бёрджессов, в их маленьком желтом доме на холме недалеко от центра городка. Этот дом был меньше, чем тот, в котором Пэм выросла, хотя и ненамного. Но ковры в нем вытерлись, тарелки все щербатые, а в ванной облупилась плитка, и это действовало на нервы. Очередное открытие: ее парень из бедной семьи. У отца Пэм был маленький бизнес по торговле канцелярскими товарами, мать давала уроки игры на фортепьяно. Однако дом их в Западном Массачусетсе, стоявший на краю фермерских полей, всегда содержался в порядке, и для Пэм это было чем-то самим собой разумеющимся. В доме Бёрджессов на полу лежал облезлый линолеум, задирающийся по краям, оконные рамы так перекосило от времени, что щели приходилось на зиму затыкать газетами, а в единственной ванной стоял унитаз с ржавым налетом по краю и висела выцветшая пластиковая шторка, бывшая когда-то не то красной, не то розовой. Увидев все это, Пэм подумала об одной семье в своем городе – единственной известной ей семье бедняков; на лужайке перед домом у них громоздились ржавые автомобили, дети ходили в школу чумазыми. Пэм в ужасе подумала: неужели парень, в которого она влюблена, тоже из таких? В кампусе в Ороно он не выделялся среди прочих студентов. Ну да, носил каждый день одни и те же джинсы, но не он один. Комната в общежитии у него была неприбрана и аскетична – как и у многих других парней. Чем он действительно выделялся, так это открытостью, добродушием, легким характером. Пэм и в голову не могло прийти, что он и его противная сестра – из такой семьи.
Впрочем, первоначальное удивление быстро испарилось. Где бы Боб ни появлялся, он приносил с собой то, что делало его Бобом. И очень скоро Пэм уже было хорошо и уютно в доме Бёрджессов. По ночам она слышала, как Боб негромко разговаривает с Барбарой – мать и сын часто засиживались допоздна. Они без конца повторяли имя «Джим», как будто старший брат Боба и Сьюзан постоянно незримо присутствовал в доме – так же, как в кампусе в Ороно. «Джим это, Джим то».