Однако не только в Баварии Престол Святого Петра укреплял свои позиции, но и в прочих местах Германии католики начали отвоевывать утраченные позиции. Начались изгнания протестантов из иных земель и городов, например Кельна, Ахена, Страсбурга, Вюрцбурга, Мюнстера и других. И везде орден иезуитов и его братья были на переднем «фронте» кампании. Они основывали школы и университеты, где проповедовалась германская обновленная церковь, и определяли науки для обучения молодых католических принцев.
Второй причиной нарастания напряжения стала экономика. В немецком регионе Римской империи начала «успешно» нарастать экономическая депрессия. Ганзейский союз северных немецких городов, которые некогда являлись доминирующими центрами торговли на Балтийском и Северном морях, стал постепенно терять свои лидирующие позиции, постепенно уступая в конкурентной борьбе купцам из Голландии, Дании, Англии. Старый путь в Италию и к её торговым портам, пролегавший через всю страну, так же стал утрачивать свое значение. В Юго - Западной Германии, где города в прошедшем - начале текущего веков были особенно богаты, а их жители активны, политическая раздробленность ощущалась наиболее сильно, в результате чего страдала и экономика. Каждый князь, стремясь к единоличной власти на своем маленьком клочке земли, поднимал налоги и платы, что препятствовало развитию торговли и тормозило промышленность. Основные банкиры Европы и императоров Священно Римской империи германской нации, семейство Фуггер из Аугсбурга, в чьих руках находились серебро Тироля и венгерская медь, начали стремительно терять свои позиции в банковском деле. Несколько подряд неудачных вложений - займов коронованным особам Европы и банк Фугеров постепенно начал загонял себя в «долговую яму» и конец их «империи» был уже не «за горами». Пока Фуггеры и прочие крупные торговцы с владельцами мастерских и мануфактур Германии теряли свое благосостояние, а города пустели, зато архиепископы, короли, герцоги, пфальцграфы, маркграфы, просто графы и прочие правители земель входящих в империю, наоборот забирали себе все больше и больше властных полномочий, пока на подвластных им территориях.
При этом в пику своим противникам католикам, лютеране, кальвинисты и прочие протестанты, так же перешли к активному противостоянию со своими религиозными противниками. И самое паршивое для императора, что этих адептов еретических учений поддержали протестантские владетели земель, в том числе и из рядов имперских князей - выборщиков.
* * *
Португальский король - кардинал Энрике I Чистый изо всех своих старческих сил пытался сохранить за Ависской династией престол в Лиссабоне. Для чего бездетному монарху срочно был нужен наследник, но перед этом необходимо жениться. Но вот же незадача, дедушка на престоле оставался монахом в большом чине, успел до занятия трона получит от Папы Римского кардинальскую шляпу. И никто не снимал с царствующего монаха целибат. Для преодоления этого препятствия лиссабонский король 1 апреля текущего года созвал Кортесы, для обсуждения дальнейшей судьбы государства, снятия с него монашеского сана с духовными титулами и женитьбы для продолжения династии. А заодно и выбору будущей королевы. По участники Кортесов по кандидатуре невесты сразу не сошлись во мнениях, а потом это уже стало не актуально. Для поддержки своих пожеланий король, по «старой дружбе» привлек и орден иезуитов, вернее тех его братьев, что обитали в Португалии. Однако и тут монарха ожидало разочарование, активно поддерживающий его один из основателей ордена Симан Родригиш ди Азеведу, умудрился умереть 15 июня текущего года, так и не выполнив до конца взятых им обязательств перед своим коронованным «приятием». Да ещё и Римский Папа Григорий XIII не освободил Энрике от священных клятв и обетов, чем несомненно поддержал своих протеже династию Габсбургов, испанская ветвь которых, в случае пресечения Ависской династии, получала португальские корону и трон. Из - за чего решением Кортесов были назначены пятнадцать фидалгу, из которых король пятерых выбрал самолично, которые и составят регентский совет в момент его смерти в случае, если сам Энрике не назначит себе преемника. Ведь «молодому» монарху уже давненько перевалило за шестьдесят годков.