Расцвет корсарского промысла способствовал бурному развитию города. В нем проживало более ста тысяч человек, в том числе не менее тридцати тысяч рабов - христиан, захваченных во время корсарских набегов. Колоннада набережной переходила в площадь Мучеников, камни которой повидали много крови. Площадь является традиционным местом казней и экзекуций: сожжения, колесования, крючкования, являлись будничным делом. Здесь же рядом, на крупнейшем невольничьим рынке в Алжире — Бадестан, торговавшем несколько дней в неделю, продавали в рабство пленных, захваченных в рейдах, и нехватки в «товаре» торговцы никогда не испытывали, ясыря постоянно было великое множество. Ведь только в городе, в качестве слуг и работников находилось почти тридцать тысяч рабов, что считается признаком экономического благосостояния. Здесь зловеще и беспрестанно звенели своими цепями рабы - христиане, которые каждое утро выходили из своих помещений, где они спали в подвешенных один над другим гамаках. Запряженные вместо мулов в повозки, рабы возили камни для строительства. И они же прикованные к веслам, гребли на галерах. С площади в гаремы местных владык и богатеев отправлялись невольницы. Бывали годы, когда добыча доставлялась в Алжир в среднем шестьдесят - восемьдесят раз в год. Финансовая эффективность этих морских «предприятий» была весьма высокой. (Так, например в период с 1609 по 1616 год алжирские корсары захватили 446 только одних английских судов). Так, что было кому и на что отстраивать аль - Вата.
В аль - Габаль расположились жилые кварталы Касбы — старой берберской крепости, перестроенной Хайраддином в мусульманский город. Сама природа сделала Верхний город неприступным, особенно когда по приказу «рыжебородого» его обнесли высокой крепостной стеной, построили несколько башен и окружили земляным валом. После чего он стал обычным восточный, арабский «город в городе», с белыми кубиками домов и извилистыми улочками, со слепыми фасадами и редкими крохотными зарешеченными окошками. На «горе» каждый отдельный дом, это куб или купол, оконца в них встречаются редко, и они очень маленькие, даже скорее бойницы в крепостных башнях. Дома собраны в тесные «толпы», сверкают белыми площадками крыш и фасадов вперемежку с резкими тенями задних дворов, стен и проемов. Украшения в таких домах сведены до минимума: на пыльной уличной жаре их некому да и некогда рассматривать. Скрываясь от зноя, человек старается открыть и побыстрее закрыть дверь. Поэтому только дверь и несет украшения, да и сама она может быть самой причудливой формы. Украшают ее обычно подвесным кольцом и узким орнаментом — резным или выложенным по контуру кафелем. Так что брать эти кварталы будет ещё тот «геморрой».