Когда болел Ушаков, всеми делами поселка занимался Ивась. На смуглом лице Павлова всегда ласковое внимание, в глазах — добрая улыбка. Не суетится в работе Павлов, не торопится, а дело, за которое он берется, дело это всегда будет сделано быстро и четко. Знает Ушаков, что Ивась один ездил на охоту после смерти Иерока. Что часто вместо доктора ходил на метеостанцию в пургу.
Вот с доктором все сложней. Нелегко дались ему два месяца беспрерывной ночи. Лицо его припухло, весь он вялый, совсем мало разговаривает. Ему надо больше двигаться, больше уставать. Жаль, что доктор не поладил с собаками. Первая его самостоятельная поездка стала последней.
Сопровождал его Ивась. На остановке собака из упряжки Павлова перегрызла ремень. Павлов проучил ее за это. Доктор долго возмущался, говорил о бессмысленной жестокости, о том, что собака — друг, помощник. А потом… Потом в упряжке доктора началась драка. Сначала схватились два пса, к ним присоединились остальные. Савенко бросился их разнимать. Мелькали хвосты, лапы, оскаленные пасти, псы клацали зубами и хрипели. Одна собака тяпнула доктора за руку. Она, конечно, не собиралась нападать на человека. Просто не разобралась в пылу драки.
Доктор несколько секунд смотрел на окровавленные пальцы и набросился на собак, начал топтать их ногами. Павлов еле оттащил его.
— Наказывать собак надо, — сказал он, — Но ломать им кости…
С тех пор Савенко не ездит на собаках и не говорит, что это самые лучшие, самые умные животные в мире.
Ушаков заглядывает в зеркало. Он тоже изменился за эти месяцы. После болезни — мешки под глазами, пожелтела кожа лица. Недавно густые еще волосы поредели, и легли около губ две резкие складки. Жизнь… И в этой жизни — на острове Врангеля — он понял: все наперед рассчитать нельзя, надо быть готовым к любым неожиданностям.
Товарищи зовут его к праздничному столу.
— Я предлагаю тост в честь ворона, — говорит Павлов.
— Почему за него? — удивляется доктор.
— Потому хотя бы, что он не покинул нас в долгую зиму. Улетели все птицы, а ворон остался зимовать на острове. Но не в этом дело. У ворона есть и другие заслуги.
— Его «кар-р», «кар-р»? Вы хотите сказать, что он пел нам во мраке ночи? Мне его песня не казалась прекрасной.
— Сейчас вы измените свое отношение к нему. Аборигены Чукотки чтут его за то, что он подарил людям солнце.
— Ворон? Подарил? Такой маленький…
— Слушайте. «Когда-то на земле была вечная ночь, люди жили при свете костра. А над ними летал ворон. Не понравилось ему, как устроена жизнь на земле, полетел он на небо. К злому духу Кэле, у которого было спрятано солнце.