– Зачем? Ты скоро поправишься и уйдешь – я покажу, как выбраться из замка и преодолеть невидимый купол. Колдун тебя больше не чувствует – твое тайное имя для него ничего не значит, он не станет им пользоваться, он разорвал эту связь. Ты свободен. К чему тебе знать мое имя?
– Разве ты не пойдешь со мной?
Девочка удивилась: глаза ее распахнулись, маленький рот смешно округлился.
– Я?..
Тур кивнул:
– Ты спасла мою жизнь – и, полагаю, душу. Я не хочу оставлять тебя здесь.
– Но куда мы пойдем?
– Попытаемся отыскать твою маму – что ты на это скажешь?
– Ты собирался искать друга.
– Верно. Но в замке его нет, а значит, ему удалось избежать плена. Если он на свободе, я ему не так уж и нужен… Ну так что – пойдешь ты со мной?
– Называй меня Айрис, – деловито сказала малышка и встала, отряхивая руки. – Так звала меня мама.
– Вот и отлично, Айрис. А лошадей мы достать сможем?
Девочка кивнула. Он забирает ее с собой! Никто никогда не пытался ее спасти… Она пересекла комнату и развернула лежащее на столе полотенце. Там обнаружился хлеб, масло, вареные яйца и несколько остывших кусков жареного мяса – стряпуха, что готовила в замке, тоже была из порабощённых, но это не делало ее еду хуже.
– Ешь, – велела девочка Туру. – Ешь.
Конь утомленно прядал ушами, фыркал и клонил голову к земле. Человек не подгонял верного друга – оба были измучены долгим путешествием, оба мечтали об отдыхе.
Вот уже несколько дней они двигались вдоль Тайманских Топей и уже приучились не замечать отвратительный запах болота. Если бы не четкие указания Рун, Зайкир никогда не нашел бы дорогу к замку колдуна. Он и сейчас не замечал никаких знаков присутствия здесь жилья. Девушка уверяла – их встретят, как только они доберутся до начала потайной тропы. У Зайкира на груди, под одеждой, висел на тонкой серебряной цепочке кулон Рун – в знак того, что он ее посланник. Украшение было выполнено в виде покрытого загадочными письменами черепа ворона со вставленным внутрь пылающим красным камнем. Приглядевшись, можно было различить в глубине кристалла раскидистое узловатое дерево. Впрочем, долго рассматривать его не хотелось – один лишь его вид наводил на мысли о Древнем Зле и происках темных богов. Рун утверждала, что кулон безвреден для того, кто его носит, однако Зайкир сомневался. Подобные вещицы повергали его в трепет – а ведь он был одним из лучших воинов эймира Заитдана!
Приметный валун, от которого начиналась тропа в болоте, появился перед путником внезапно. Смеркалось, и окружающий мир приобретал немыслимые очертания. Удлинялись тени, превращались в зловещих чудовищ коряги, узловатые корни редких деревьев казались змеями, так и норовившими опутать ноги коня смертельными кольцами… Зайкир зорко вглядывался в окружающий его полумрак. Никогда еще наступающая темнота не вызывала у него таких чувств. Место здесь было дурное, гиблое. Конь тоже это чувствовал: по холеному крупу то и дело пробегала нервная дрожь. Зайкир наклонялся, оглаживал изящно выгнутую шею, похлопывал, успокаивал, а сам все продолжал обшаривать окрестности настороженным взглядом.