— Прости, Ланцелот, — сладенько улыбнулась я, отходя на несколько шагов от трясущейся от страсти двери. — Я еще не готова сдаться на вшивость победителя!
Я уверенным шагом, превозмогая дикую усталость, двинулась в сторону первых попавшихся открытых покоев, завалилась на кровать, проваливаясь в глубокий сон.
В храме было тихо, в золотой вазе валялось яблоко девственности и куча огрызков от предыдущих яблочек.
— Покажи мне Артура! — потерла ручки я, предвкушая незабываемое путешествие «туда и обратно». Зеркало пошло рябью, а я застыла в нетерпеливом ожидании, глядя на тянущуюся унылой процессией кавалькаду всадников.
— Давайте нашу! Походно-боевую «Нас снова послали на…»! — послышался голос, вызывающий у меня блаженную улыбку предвкушения.
— Когда мы найдем Грааль, — вздохнул Лоегрин, глядя куда-то в видимую ему даль. — Я снова смогу быть свободным… Я смогу вернуться к моей Эльзе.
— Прости, это к той, которая уже не помнит, как выглядишь? Той, которую ты спас от позора, выйдя на поединок чести? Той, которой сразу сказал, что «ради счастья ради нашего, если хочешь ты его… Ни о чем меня не спрашивай, не выведывай ничего?» — поинтересовался Мордред. — Просто я в ваших дамах путаюсь!
— Она меня ждет, — мечтательно вздохнул Лоегрин, глядя тоскливым лебедем в горизонт. — Ждет мою белую ладью… Десять лет меня там не было… Мерлин предсказал, что если Эльза узнает мое настоящее имя, мы расстанемся навсегда. Я представился ей безымянным рыцарем… А она каждый день спрашивала, как меня зовут… Я не выдержал и…
— Нет, романтики через край, но у сэра Дристана вполне мог быть еще один брат. Догадайся, как его могли бы звать? — усмехнулся Мордред, пока рыцарь-лебедь смотрел тоскливым взглядом куда-то в незримую даль. — Я к чему, ты мог вполне придумать себе имя… И никто к тебе бы с этим вопросом не приставал бы!
— А что? Так можно было? — глаза Лоегрина расширились. — Я что-то не подумал!
— Проехали, — мрачно вздохнул Мордред, а потом улыбнулся с пониманием. — Не запоминай! Потом голова в шлем не пролезет!
— То есть, я мог бы просто назвать ей любое имя? — прищурился Лоегрин, подозрительно глядя на Мордреда.
— Я же сказал, не запоминай! — кивнул он, тряхнув черными локонами. — Так, у кого еще проблемы в личной жизни? В очередь, пожалуйста! Сэр Гавейн! Не смотрите на меня так. Жалуйтесь на свой «гавейн»…
— Мерлин сказал мне, что я женюсь на старухе, — вздохнул Гавейн, уныло глядя на могучую спину Артура, который ехал впереди.
— Выбирай старушку с замком. Недвижимость должна превращаться в недвижимость, — сочувственно заметил Мордред.