«Только холодный и презрительный взгляд пусть послужит ответом на все вопросы!» — отвечала одна очень дальняя родственница, к которой мы приехали в гости в разгар скандала по поводу проигранных в карты бриллиантов из ее приданного.
— Вы точно уверены? — игриво с явным интересом произнес этот мерзкий господин Аддерли. — Точно-точно?
Я сжала губы в трубочку, стараясь не поддаться на уловку.
— О, даже так? — удивился Венциан.
Я молча ела пирожное золотой ложечкой и следила, чтобы не обзавестись позорными кремовыми усами. Но беда пришла оттуда, откуда не ждали. Кусочек пирожного выпал с ложки и шмякнулся мне на грудь.
— Фу, как это очаровательно неприлично! — оживился Венциан. — Я смотрю, вы умеете заигрывать!
Я молча взяла салфетку и стала стирать крем, чувствуя себя ужасно неловко.
— О, ничего себе! — рассмеялся этот негодяй. — И здесь вы устояли! Забыл вам сказать, что с этого момента мы проводим день вместе. Вы сами себя на это обрекли. Я просто хочу знать, с кем имею дело. Меня интересует ваш характер.
Я едва не возразила, но прикусила язычок. Может, я и ответила, но в комнату вошла няня, неся еще одно пирожное. Это меня и спасло от позора.
— Я буду даже ходить с вами в ванную, чтобы полюбоваться вашим купанием, — невозмутимо продолжал этот негодяй. Его, кажется, забавлял наш бойкот. И он был уверен, что победит.
— Это невообразимая наглость! — послышался рык няни. Она расстилала салфетки на моих коленях. — Вы что себе позволяете, мистер Аддерли! Вы ведете себя возмутительно! Мужчина не должен видеть женщину обнаженной!
— Она моя жена, между прочим, — послышался язвительный ответ. — Которая объявила мне первый бойкот!
— Не обращайте внимания на него, мисс Жанетт! Ешьте, моя дорогая, а то на вас смотреть страшно! Посмотрите, до чего вы довели бедную девочку! Она ест и наестся никак не может! А все по вашей вине! Не переживай, дорогая, кушай! — умилительно вздыхала нянюшка.
Я доела пирожное, чувствуя, что в меня больше не влезет. А потом украдкой оторвала от халата крупную жемчужинку и положила ее в рот. Этой хитрости научила меня нянюшка. Это, чтобы не забыть о том, что дала обет молчания.
Большинство женщин не знает этой хитрости, и случайно могут что-то сказать, по привычке, тем самым нарушив свой бойкот. Но пока у тебя во рту бусинка, то ты помнишь о своем обещании! И никогда не скажешь лишнего!
— А теперь, мистер Аддерли, отвернитесь! — послышался строгий голос нянюшки. — Поимейте совесть!
— Слышите эти сладкие стоны? Слышите? Это с моей совести медленно падает на пол корсет. А вот я задираю ею юбку… — произнес этот Венциан, не желая отворачиваться.