Я дернулась, понимая, что чуть не уснула. Мне пора собираться на мой прощальный бал! Если все будет хорошо, то сегодня я буду ночевать в своей постельке!
Едва встав из ванной, я почувствовала, как моя нога поехала, поскользнувшись, а моя голова едва не ударилась об бортик. Мне повезло, поскольку я успела сменить траекторию падения и сесть на попу.
— Ай-я-яй! — возмутилась я, потирая ушибленное место. На полу лежало что-то похожее на шкурку от банана. Я брезгливо взяла ее двумя пальцами, осмотрелась по сторонам и выбросила. Странно, но я что-то не помню, чтобы роняла что-то похожее.
Стоило мне дойти до платья, как вдруг на меня с грохотом упала люстра. Я едва успела отпрыгнуть, видя, как она рассыпается хрусталем и цветами по полу.
— Все в порядке! Это я просто нервничаю! — успокоила я себя, надевая платье. Мокрые волосы с трудом продирались гребнем, а я усиленно пыталась их расчесать. Это был тот самый случай, когда живые волосы позавидовали мертвым. Наскоро соорудив прическу из цветов, я засунула ноги в туфли, понимая, что они на три размера больше, чем нужно.
— И что мы с вами будем делать? — спросила я, глядя на то, как просвечиваются мои галоши, а нога спокойно ерзает в них, как селедка в банке по акции. Ладно, пойдем так!
Мне почему-то казалось, что сначала делаю шаг я, а следом за мной тянутся туфли, так что ходить я могла чинно и важно, гордо вышагивая и подтягивая за собой очередную туфлю.
Я еще раз посмотрела на собственную линию дизайнерской одежды, валявшейся на полу, чувствуя, что при виде нее подкроватные монстры трясутся под своей кроватью так, что соседи уверены: у меня наконец-то появилась бурная личная жизнь!
Хрустальные каблуки издавали такой скрежет, что неподготовленному слушателю казалось — это идет не хрупкая фея, а железный дровосек, волоча огромный топор по глянцевому полу. Маленький лыжник шел на мировой рекорд, прокладывая по полу новую лыжную трассу.
— Ой! — пропищали мыши. — Там такое! Тебя задушить хотят!
— За что?!! — удивилась я, глядя на мышиную панику, обсуждающую последнюю новость.
— Там целая очередь стоит! — тут же занервничали мыши, пока я пыталась понять, откуда столько желающих набежало. — Там такое творится! Ему предложили тебя задушить!
Навострив хрустальную лыжню в сторону неприятностей, я решительно вышла из комнаты. Перед дверью его величества и самомнения стояла длинная трясущаяся очередь из стражников и слуг. Неужели мышки были правы, а слуги трясутся они от вожделения?
— Ты с ней разговаривал? — послышался голос, от которого очередь начала трястись сильнее. — Ты не так на нее посмотрел, что она расстроилась?