Его семья. Теперь я знала. Мать. Братья и сестры. Троих я узнала по описаниям Джейса. Ганнер был высоким, угловатым, с уложенной волнами темно-русой шевелюрой. Титус – крепкий, мускулистый, с вьющимися песочными волосами, заправленными за уши. У Мэйсона были длинные черные волосы, заплетенные в многочисленные косы, и неровный розовый шрам на смуглой шее. Это они шли рядом с Джейсом в первый день нашего знакомства. Я попыталась вспомнить имена остальных.
Остальные, в отличие от младших братьев и сестер, знали, что Джейс не должен был пропасть, – они спокойно стояли, ожидая, будто он только что пришел из крепости. Но мать… Ее сжатая челюсть говорила о многом. Я следила за ней. Похоже, с момента исчезновения сына она впервые смогла вдохнуть полной грудью. Джейс оставил меня, направился к ней, обнял, но достаточно сдержанно, с уважением, а потом что-то прошептал ей на ухо. Так же он поступил с братьями и сестрами. В отличие от младших Белленджеров, чьи эмоции выплеснулись наружу, старшие выглядели невозмутимо. На глазах у любопытной толпы они вели себя так, будто видели его всего несколько часов назад.
Одна из его сестер взглянула на меня и мое платье – я догадалась, что оно, скорее всего, принадлежало ей. Девушка выглядела моложе меня и была на несколько дюймов ниже. «Думаю, в покоях Джалейн что-нибудь найдется», – так сказал Джейс? Я неловко стояла посреди открытого пространства, отдалившись от Джейса и остальных, не понимая, что делать дальше. Джейс, обняв последнего брата, повернулся к служителю. Они перекинулись несколькими тихими фразами, после чего служитель, одетый в отделанные золотом струящиеся красные одежды, повернулся к толпе и сообщил, что прежде, чем процессия тронется, он прочитает молитву. Он зашел в гробницу, и все, казалось, расслабились. Джейс стоял спиной ко мне, разговаривая с матерью. Гости оживились, начали тихо беседовать. Но вдруг один из них вышел на открытую площадку.
– Джейс, как приятно тебя застать. А я-то думал, ты не придешь.
Воцарилась глухая тишина. Мужчина медленно шел вперед. Он был молод, высок. Темно-русые волосы были выбриты на висках, а те, что остались, – зачесаны и завязаны в хвост. Облегающий черный жакет подчеркивал широкие плечи. Сапоги были начищены до блеска.
– После смерти отца ты куда-то исчез. Никто тебя не видел. Мне казалось, новому патри стоило бы почаще появляться на людях. Я уже молчу о приготовлениях к похоронам.
Спина Джейса напряглась. Он повернулся, пристально глядя на мужчину. Признаки, свидетельствующие о раздражении, – поднятый подбородок, напряженное подергивание верхней губы, пристальный взгляд, – себя ждать не заставили.