— Я сейчас должна держаться с тобой или идти к женщинам?
Посмотрела на Нольда, теряясь от вида трех групп уже собравшихся — пятеро мужчин отдельно, женщины отдельно, и глыба-мать у самой двери здания рядом с высоким одутловатым мужчиной. Явно не полузверем — те никогда, ни один, по природе полными не были.
— Это служащий кладбища или твой отец? Я должна к ним подходить чтобы высказать соболезнования? Нольд, да заговори ты уже — не хочу выглядеть хамкой, нарушая ваш этикет.
И он, наконец-то, подал голос:
— Сейчас — со мной, на церемонии держись женской половины. Да, это мой отец, но подходить не обязательно, и я сам не хочу.
— А те пятеро?
— Старшие братья матери.
Присмотрелась и не смогла понять — был ли кто-то из них на встрече на парковке? Да и важно ли это? Все равно подойти и поздороваться не могла ни с кем — никого по именам не знала.
Хельга Один приехала минут через пять после нас — подошла сперва к Алекс и ее мужу, потом кивнула представительницам кланов и мужчинам, а нас двоих поманила пальцем. И не осталась стоять на месте, а сошла с дорожки и завернула за угол — подальше от чужих глаз.
— Госпожа Один?
— Подойди ближе, мерзавец, и подставляй ухо.
Хельга роста не маленького, но Нольд выше, поэтому он наклонился и покорно дал себя за ухо схватить. Это или семейное, или ей капризы дозволялись, дергать взрослых мужчин, как мальчишек:
— Я знаю, что ты вот-вот сбежишь, сукин сын. И знаю зачем, знаю кого ловить собрался. Передай дословно — если она до полуночи не объявится сегодня у меня, я найду ее лично и убью уже по-настоящему, понял?
— Да. Передам…
Нольд взъерошился. Внутренний ток опять дал вспышку, взлохматив приглаженные волосы, и даже кожа на выбритых щеках и подбородке стала визуально шершавой. Будто щетинки разом решили на пол миллиметра отрасти.
— Все, исчезни! Ева пойдет со мной, перебьешься без жены до завтра. Брысь!
Нольд кивнул, коротко поцеловал меня в губы и ушел еще дальше за здание — вглубь кладбищенских высоких оград.
— Теперь ты мне объясни, что случилось, что он весь на дыбах? Позорище объявиться на похоронах с признаками бешеной радости, надеюсь, что заметить никто не успел…
— Я забеременела.
— Великая Матерь… дожила же до потрясений на свою голову. Некромантка родит щенка от мужчины-полузверя!
Удивительно, что Хельга так сразу мне поверила и даже не переспросила — с чего так уверена? Я уточнила:
— «Щенок» это оскорбительное слово или общепринятое?
Старуха залепила мне в лоб раскрытой ладонью. И я опять не поняла — если бы пощечина, то посыл ясен, а это что? Хельга выдохнула: