— Нет уж, увольте, товарищ капитан третьего ранга. То вы говорите насчет стандартизации жизни, нивелировки человеческой личности. Дескать, бешеная работоспособность, а не дают развернуться... Теперь сетуете на технику. Она, проклятая, во всем виновата, гонит нас в хвост и в гриву.
— Одно другому не противоречит. Если хотите знать, гонка науки и техники — это тоже своеобразный стандарт нашего времени.
Таланов обратил внимание на карты, полистал их, глянув на часы, ужаснулся: «Время деньги, а денег нет» — и поспешил к командиру корабля. Через несколько минут он вернулся с известием:
— К нам идет начальство. Интересуется комплексом. Я доложил — все в полном порядке.
Геннадий поднял голову и первый раз серьезно возразил:
— Зря вы так сказали, товарищ капитан третьего ранга. Нам еще надо кое-что отрегулировать...
Таланов сделал недовольную гримасу:
— В походе будет время, все наладится, а пока надо проявить мудрость и помалкивать. Вы не знаете наше начальство. Только заикнись, сейчас же начнутся выяснения: что случилось, по чьей вине... Надеюсь, понимаете, не в ваших интересах на первых порах службы иметь «фитили»...
Геннадий хотел что-то сказать, но открылась дверь, и в рубку вошел Максимов вместе с командиром корабля и флагманскими специалистами.
Таланов вытянулся и подошел к Максимову:
— Товарищ командующий! Боевая часть один к походу готова. Командир БЧ капитан третьего ранга Таланов. — Он не мог скрыть волнения и запинался.
Максимов поздоровался с ним и с Кормушенко.
— У вас смонтирован новый комплекс. Ну как, довольны? — спросил Максимов.
— Так точно, довольны, — отчеканил Таланов.
— Идем, похвастайтесь.
Таланов с видом заботливого хозяина хотел забежать вперед. Перед ним неожиданно выросла широкая спина Максимова, который первым направился вниз. Таланову ничего другого не оставалось, как пропустить всех и, замыкая шествие, войти в пост последним. Максимов уже рассматривал пульт управления, и само собой получилось, что рядом с ним оказался командир электронавигационной группы лейтенант Кормушенко.
Максимов интересовался новой аппаратурой, приказал дать питание, то и дело наклонялся к приборам, сигнальным огням, спрашивал Кормушенко, что и как... Геннадий подробно объяснял и все время видел стоявшего поодаль обиженного, уязвленного командира боевой части и даже заметил, как тот кусает себе губы. Зато Максимов был в хорошем настроении, смеялся, шутил и, судя по всему, остался доволен и штурманским комплексом, и лейтенантом Кормушенко.
— В походе будет возможность все хорошенько проверить, а когда вернетесь, дайте в гидроотдел флота заключение, — наказал он и со всей свитой удалился.