- Не дам. Даже не проси, - сказал Тополь меланхолически.
Мы стояли на высоком крыльце бара. Его вызывающе прекрасный «Руссо-Балт» синел в свете единственного фонаря чуть левее входа, там, где начиналось то, что мы зовем улицей Контейнерной.
- Ну дай порулить… Жалко тебе для друга? - не отставал я.
- Для друга мне ничего не жалко. Но - не дам. - Тополь развел руками.
- Но почему? Почему?
- Да потому, Комбат, что ты в стельку пьян! - гаркнул Тополь, еле-еле удерживая равновесие.
- Ну и что? Ты ведь тоже в стельку пьян! Но все-таки поедешь домой! - Я обиженно икнул.
Тогда Тополь жил у Женечки, которая работала в местном и оттого достаточно вшивом продуктовом магазине продавщицей.
Женечка снимала контейнер, примыкающий к заднему двору бара «Лейка», то есть, по местным спартанским меркам, жила практически элитно.
Чтобы попасть к Женечке за рулем, надо было сесть в машину и объехать «Лейку» по кольцом обхватывающей наш поселочек грунтовке. Все это дело заняло бы минут пять. А пешком попасть к Женечке можно было минуты за три.
- Да. Ты прав. Сам я домой поеду . Но это ведь моя машина. Я могу делать с ней что угодно. Хочу - пьяным ее буду водить. Хочу - вообще на запчасти ее распотрошу! И так вот по винтику продам!
- Слушай, но я же не собираюсь разбирать ее на запчасти! - Я укоряюще поглядел на Тополя. - Или ты думаешь, что собираюсь?
- Нет, я всего лишь пьян, а не глуп. Поэтому я так не думаю! Но я, мой дорогой Комбат, хорошо помню, что стало в позапрошлом году с моим «Доджем-Эксцельсиором» под воздействием твоих чутких водительских рук!
- Вспомнила бабка, как девкой была! - огрызнулся я.
Мне было неприятно, что Тополь вытащил на свет тот давний случай. Он не делал мне чести - тогда я по пьяному делу всадил в придорожный столб его новенький «Эксцельсиор» цвета «спелый баклажан».
И пусть виноват в этом был не я, а лысая резина и гололед, некстати сковавший трассу Москва-Киев двадцатого октября, но… в общем…
Тополь почему-то был уверен, что, будь я трезв, его «Эксцельсиор» остался бы невредим. О чем он и напомнил мне в скупых, но точных выражениях, стоя на крыльце бара «Лейка».
Как обычно и бывает, когда Тополь на сто процентов прав, я взвился как ужаленный.
- Мало ли что было! Что было - быльем поросло! Главное, что сейчас!
- А сейчас мой друг Комбат опять мертвецки пьян! Причем значительно пьянее, чем тогда! - ядовито подытожил Тополь.
И нет бы согласиться с товарищем и уйти в свое бунгало спатоньки под мерное тиканье часов с пучеглазой кукушкой. Нет же! Словно сам дьявол тянул меня за язык.