Поняв, что без экстремальных средств не обойтись, нашарив в сумках Ахмета, медный котелок, с трудом, зубами, вытащив затычку с бочонка, нацедил себе не меньше пол-литра вина в котелок. Остановившись посреди улицы, стал с удовольствием выхлебывать сухое красное вино из котелка. Особый шарм был в том, что из широкого котелка пить было невозможно, больше половины бы лилось мимо рта, поэтому, чуть наклонив котелок, я, склонив голову над поверхностью вина, опускал губы в нее, как в родник, и с удовольствием втягивал в себя, терпкую, чуть кисловатую жидкость. Из хаты напротив, сразу выскочила Федуня, молодуха, лет двадцати восьми, известная сельская сплетница, с целью внимательно рассмотреть, что же деется под ее окнами. Обрадовавшись первому зрителю, не дав ей раскрыть рта, сделал предложение, от которого она, по моему мнению, не могла отказаться.
– Чего уставилась, как мышь на крупу? Вина хочешь? Иди сюда, вместе выпьем.
Видимо ошарашенная таким вниманием, она не нашлась с ответом, и с круглыми от счастья глазами, скрылась в доме. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что глаза у нее, могли быть круглыми от моего нахальства, но я отогнал ее, как заведомо ложную. С заметно улучшенным настроением, приник к остаткам винного родника, и засунув опустевший котелок в сумку, продолжил двигаться к отчему дому.
"Как странно устроен человек. Все люди, которых я встречал в жизни, от законченных негодяев, до людей, с чесоткой между лопатками от пробивающихся ангельских крыльев, людей, которые не могли друг друга на дух переносить, всех их объединяло одно.
У всех подымалось настроение, после того, как они вставляли ближнему своему, шпильку. Может меняться толщина шпильки и ее длина, тут уже от человека зависит, шпилька может быть, от откровенно хамской, до добродушной. Но обязательно, после того, как ты подколешь кого-то, настроение подымается".
Так в раздумьях над непознаваемостью человеческой природы, подъехал к знакомой калитке, за которой меня поджидали родственники. Оксаны не было, видно побежала со своим Степаном целоваться, недаром он сразу заявил, что будет ждать денег за выкуп полона, и ускакал в село, потом только на молебен пришел, и снова испарился. Малявка, где-то с подружками играла, или гусей пасла, пока день на дворе. Батя с Тарасом, видно не имели работы сегодня, и уже были во дворе, ну а мать, как всегда хлопотала по хозяйству. Все трое дружно обратили свои взоры на меня. Мать прямо излучала гордость за сына, видно Степан уже успел о моих подвигах насочинять, а батя, с братцем, смотрели на меня с настороженностью и ожиданием неприятностей. Так смотрят на чужака, появившегося перед воротами. Настроение снова начало портиться.