Янтарные паруса (Элмор) - страница 4

Деру свою секретаршу совершенно без эмоций, усадив хорошенькой попкой на подоконник, и вижу через её плечо, как за стеной воды стоит у обочины Кощей. Вроде там нет остановки автобуса, а в такси его, мокрого, не пустят. Так чего же?.. Он поднимает голову, долго и равнодушно смотрит куда-то вдаль. Потом садится прямо на асфальт и пытается закурить, но, видимо, спички отсырели, и всё что остаётся моему бывшему другу, это нахохлиться, бесполезно сжимая зубами кончик размокшей сигареты.

Злюсь. Бешусь. На него, на себя, даже на Леночку, готовую жрать дерьмо ради прибавки к и без того солидной зарплате. Синяки от моих пальцев на своих бёдрах она как-нибудь замаскирует. Например, надев для разнообразия юбку подлиннее. Сбрасываю её с подоконника, ощущая, что секс нихрена не помог успокоить расшалившиеся нервы. Надеваю плащ. Да ебись оно всё конём, если Кощей не заслужил хотя бы сухих сигарет!..


2



Алису сложно назвать красивой в классическом понятии этого слова. Милой, очень женственной – да. Лощёной – теперь. А тогда, 10 лет назад, непослушные кудряшки, в которые я без памяти влюбился, ещё сложно было назвать локонами: моя любимая стриглась не в лучших салонах как в последние годы, а в парикмахерской за углом, у армянки тёти Наны, которая была и женским мастером, и мужским, и, кажется, даже стригла собак. Алиса донашивала одежду за старшей сестрой и украдкой пользовалась косметикой своей матери. Ещё по-детски неумело, через чур ярко, но всё равно она была для меня тогда центром вселенной. Совершенно обыкновенная тёлка, таких полно на каждой улице каждого города, мне же Алиса казалась хрупкой принцессой, ради которой хотелось совершать подвиги и устилать её путь лепестками роз. А ей хотелось того, что положено хотеть обыкновенной тёлке: побольше разноцветных шмоток и мужчину, который решал бы все её проблемы. Алиса жила в соседнем доме, мы знакомы с детства, росли на глазах друг у друга: два беспородных щенка, удел которых – довольствоваться малым. Два? Нет, три – ещё Кощей… Отпрыски неблагополучных семей, с самого нежного возраста желавшие только одного: выбраться из той дыры, где мы жили, не кончить как наши родители, в нищете и пьянстве.

Из нас троих это удалось только мне. И свою возлюбленную, а позже – жену, я, разумеется, протащил в новую жизнь  за собой. Хотя начиналась наша лавстори ещё в те времена, когда я был никем. Пандой, пацаном из соседнего дома. Начиналась с того, что я подарил ей ворованное платье… смешно. Обхохочешься, блядь! То самое платье, из-за которого сел Кощей. Потом я дарил Алисе много, неразумно много платьев, а также туфель, нижнего белья, золотых побрякушек. Когда уже мог себе это позволить. И когда она это уже совершенно не ценила.