– Димыч! – моему возмущению не было предела. – Ты что, собираешься меня банально использовать?
– Собираюсь, – ничуть не смутившись, подтвердил он. – Мне же надо убийство раскрывать. Это, между прочим, и в твоих интересах.
– А чего спрашивать то?
– Специально ничего спрашивать не надо. Поохай, мол, ужас-кошмар, каких людей теряем. Переведи разговор на то, кто же это мог сделать, нет ли каких подозрений и так далее. Эта Люся, что тебе звонила, посплетничать любит? Ну вот! Постарайся ее разговорить о том, не испортились ли отношения между Коненко и компаньонами в последнее время. Может, ругались они. Про звонки Барсукова в среду вечером еще разок поговорите. Могут какие-нибудь подробности всплыть, о которых мне не сказали.
– Ты все-таки на Барсукова с Совинским думаешь?
– Не только на них, – Димыч хитро прищурился. – Я не исключаю возможности, что это ваша Лариса его хлопнула. Ну ты погоди возмущаться! Ты посмотри на ситуацию со стороны. Коненко мог начать к ней приставать, а она могла его убить. В порядке самообороны, так сказать. Ведь могло такое быть?
– Не могло! – отрезала я. – Не могло такого быть никогда. Во-первых, у Лариски пистолета нет, а если бы и был, никого бы она не убила даже в порядке самообороны. А во-вторых, Вовка не стал бы так настойчиво приставать. От него вполне можно было отвязаться и на словах.
– А ты откуда знаешь?
– Да так… знаю.
– Ну-ка, ну-ка, – Димыч заинтересовался не на шутку. – Давай выкладывай.
– Ну, это история давняя. В общем, это… ну…, – я мялась, как третьеклассница у доски. – Короче, это давно было…
– Он к тебе приставал? – радостно догадался Димыч.
– Ну да. Я ему нравилась раньше. Вот он и попробовал разок. Мы праздновали тогда что-то, то ли Новый год, то ли день печати. Он выпил и это… попробовал.
– Воспользовался служебным положением, – подсказал мне опер Захаров.
– Да не воспользовался он! Он это… предложил.
Димыч веселился уже в открытую.
– Предложил, значит. Молодец! Не растерялся. А ты?
– А я отказалась. Ну просто, на словах, понимаешь. И он не стал настаивать, силу там применять и все такое. Извинился даже.
– Так может, ты ему не очень и нравилась? Поэтому и отстал так легко.
– Я ему очень нравилась! – возмущенно завопила я. – Просто, он воспитанный. И вообще, дело не во мне, а в том, что если бы даже он начал к Лариске приставать, она легко могла бы от него отвязаться. Убивать его не было необходимости.
Димыч посмотрел на меня как-то слишком уж внимательно и вдруг хлопнул себя ладонью по лбу.
– Точно! А я все думаю, кого же ты мне напоминаешь? Ты же на жену Коненко похожа. Блин! Как же я раньше этого не понял!