И кому нужна такая мука? Сам добровольно во всем сознался, расписался в своем бессилии. И судью избрал сам. И вот — жди приговора. Ты сказала: не будем говорить об этом. Я все напишу.
Двор мой обнесен ярко-голубым забором. Мой маленький мир тих и уютен. В нем нежно расцветает сирень и выстреливают тюльпаны — красные, желтые, иссиня-черные. Вишневый цвет осыпается, а яблоневый входит в силу... А сам я разве не обнесен таким же заборчиком, мой внутренний мир разве не сад, который я сам насадил? Зачем же я рушу его? И жду с тревогой листик бумаги, где будут написаны твои слова? Почему именно они должны вознести меня к счастью или низвергнуть в отчаянье? Разве ты единственная красивая женщина на свете? А если я и вовсе не буду читать твоего письма? Что произойдет?
И пока почтальон опускает в ящик письмо, я принимаю решение. Ведь я настоящий мужчина! Слежу за тем, как голубь подлетает к высокому тополю и запутывается в его ветвях.
— А, будь что будет, — внезапно говорю и лезу по тополю вверх. Торопливо разворачиваю голубя, читаю: «Почему бы нам не решить все при встрече, с глазу на глаз, зачем между нами бумага, чернила, мертвые слова?»
Проклятье!
Подарю тебе цветок
Хочешь, подарю тебе цветок. А хочешь — все будет не так. Не стану дарить цветок. Сразу поведу тебя в сад моей души. Распахну калитку, и встретят тебя бравые «майоры», вытягивая перпендикулярно стволам плотные листья; собачья роза станет покачивать высокими стеблями, усеянными фиолетово-красными цветами; золотые шары окружат своим сиянием; шиповник попытается уколоть тебя, если станешь трогать розовые лепестки его цветов; уже знакомые тебе орхидеи благородно и неназойливо кивнут издалека; и строгие розы, и рос-кошные пионы, и сиреневые ирисы — все это есть в моем саду, но больше всего полевых ромашек и совершенно неведомых мне сорных трав.
Сад мой запущен и неухожен, хоть деревьев в нем и немного. Есть черешни, вишни, яблони, сливы, абрикосы, даже два ореха раскинули шатры широколистой плотной листвы. Потрогай шершавые стволы, исполосованные рытвинами раздумий. Стволы теплы, и не солнце их нагрело, они теплы внутри, их согревает внутренний ток жизни.
Когда ты придешь в мой сад? Самой ранней весной, когда там, как обветшалые слова, еще лежат клочья снега, а отражения деревьев светятся в про-зрачной мгле воды? Или весной поздней, когда все так буйно и тепло цветет, лишь каштан, украсив-шийся свечками своих бело-желтых цветов, глядит холодно и монументально.
Или летом, когда все лениво пламенеет и так славно бежать по обжигающей земле босиком, наслаждаясь зноем, волей, сердечным зовом и срывая ягоды на бегу.