Прошло больше 10 лет после того страшного бедствия, но когда она вспоминает о пожаре, кажется, переживает всё заново: «Библиотека механосборочного производства, наш пятый филиал, была общей радостью и гордостью. Такого отборного, уникального фонда, как у нас, не было больше нигде на заводе. И он был практически полностью уничтожен даже не столько огнём (горел конференц-зал, расположенный напротив библиотеки), а последствиями тушения пожара – боясь нового возгорания, библиотеку буквально заливали водой. Конечно, мы пытались спасти хотя бы самое ценное, но на практике оказалось, что книги, пережившие пожар, использовать в работе всё равно невозможно. Почему-то запомнилось, что накануне мы приготовили для выставки ценную подборку редких книг, «которые воевали», то есть были изданы в годы войны, - их было особенно жалко, такие раритеты никогда уже ничем не заменить. Потерь было много, всего не расскажешь… Но самым, пожалуй, трудным, горьким было то, что пожар этот на какое-то время подорвал наш общий дух, рабочий настрой. В людях словно погас внутренний свет, огонёк творчества, - его зажигала и поддерживала всегда наш директор Ирина Алексеевна Краснова. В ней самой что-то как будто надломилось, заметно изменилось. Мы все вместе справились потом с этой бедой, библиотека возродилась из пепла и стала лучше прежней… Мы пережили это испытание, а вот как тяжело пережила его Ирина Алексеевна, да и пережила ли до конца…?».
Краснова пережила и это.
У русского поэта Наума Коржавина, не по своей воле проживающего ныне в Америке, есть нестареющие строки, написанные словно именно о таких российских женщинах, как Ирина Краснова:
«Ей жить бы хотелось иначе, Носить драгоценный наряд, Но кони всё скачут и скачут, А избы горят и горят!».
>82 Помогите нам, а значит, Автограду, себе и потомкам // Тольятти сегодня. – 1997. – 7 марта.
Она, конечно, помнит всё, хотя время оставляет в памяти лучшее, всё тяжелое, тягостное сбрасывается за пределы сознания. Директор библиотеки знала только одно: работать всё равно надо. И жить надо. Главное – быть, оставаться собой. Иначе невозможно сохранить себя как личность, сохранить самоуважение и уважение людей. Это трудно.
И.А. Краснова не умела долго быть растерянной, сомневающейся, страдающей. Во всяком случае, не могла позволить другим видеть себя такой. И оставалась в привычном всем образе сильной, уверенной в себе женщины, которая знает, чего хочет и обязательно этого добивается. Но, оказывается, для неё очень важно, - не любой ценой! Когда безнравственность стала нормой поведения, её правилом было – не жить за счёт других, не перекладывать на других свои промахи и ошибки.