Я понимала, что мой план никуда не годится, но ничего другого придумать не могла — и положилась на «русское авось». До сих пор оно меня выручало — вывезет и теперь.
Попутчицами моими были три пожилых челночницы и занятые обсуждением своих рыночных проблем и планов меня они в упор не видели. И слава Богу! Рассуждать с серьёзным видом обо всяких житейских мелочах, когда уже третью неделю балансируешь между жизнью и смертью, совершенно нелепо. Тем более, что после активных «каникул» с Михаилом и перед большой битвой с мафией я должна хорошо выспаться, чтобы быть сильной и неуязвимой. Мало ли какие неожиданности меня ждут!
Неожиданности начались сразу, едва я ступила на платформу Павелецкого вокзала. Их оказалось две: одна выглядела точь-в-точь как Михаил, а другая сильно смахивала на Тоську. И обе они сияли, как тульские самовары. Первым моим желанием было отступить назад и скрыться в вагоне, но чересчур инициативные встречающие взяли меня в кольцо и пресекли любые поползновения к бегству.
— Какая приятная неожиданность! — с нескрываемым ехидством воскликнула я. — Вот так встреча! И какими судьбами, позвольте узнать? Это воля случая или злой умысел?
Михаил спрятал ухмылку и смолчал, а Тоська сделалась предельно строгой:
— Скорее, это сговор. Сговор с твоей бабушкой. Она позвонила нам обоим и умоляла обеспечить конвой для её сумасшедшей внучки.
— Вот как? — не слишком удивилась я. — И куда вы меня повезёте? В сумасшедший дом?
— Сначала поедем в прокуратуру… — ответил Михаил, отнимая у меня сумки.
— А потом прямиком на нары? — перебила его я.
— Ну, зачем на нары? — хмыкнула Тоська. — Потом мы изолируем тебя от любого общества, кроме нашего. Примем на себя весь твой боевой задор.
— Ладно, — сдалась я. — Везите меня куда хотите. Мне не страшно, потому что я бегаю быстрее вас обоих… И уверена, что быстрее вашего прокурора…
Следователь прокуратуры Георгий Иванович Владленов — тот сам не раз упомянутый приятель моего сероокого рыцаря — оказался высоким, худым и широкоплечим мужчиной с густой шевелюрой и пышными усами. На вид ему было лет тридцать и был он несуетливым, немногословным и доброжелательным.
По тому, как уважительно он пожал руку Михаилу, я поняла, что их связывает нечто более надёжное, чем просто приятельские отношения. Меня он окинул долгим и внимательным взглядом карих глаз и, похоже, удивился, что такое хрупкое и безобидное, на вид, создание навело столько шороху в его профессиональном пространстве.
Я невинно улыбнулась и получила в ответ мягкую быструю ухмылку, моментально спрятавшуюся в усах. «А он не так прост, каким кажется с первого взгляда, и, должно быть, въедлив до тошноты и всё видит насквозь… Но и мы не лыком шиты!» — подумала я, усаживаясь на предложенный мне стул.