– Что с тобой, Павел? – Этот голос он узнал бы из тысячи. Озабоченное лицо Валюши склонилось над ним. – Тебе принести воды? Тебе нехорошо?
Он положил свою ручищу поверх ее.
– Нет, все хорошо. Вернее, уже лучше. – Пашка вдруг сообразил, что у него появился шанс провести с Валюшей чуть больше времени, чем обычно. Он сделал жалобный взгляд. – Если честно, мне правда не очень. Проводи меня в комнату. Или лучше прогуляйся со мной до озера. Пожалуйста! – Он почти умолял.
– Твои хитрости слишком прозрачны, – улыбнулась Валентина. – Ну, что с тобой сделать. Пойдем, прогуляюсь.
Пашка резко встал и почувствовал, как у него закружилась голова. «Отлично, – подумал он, – по крайней мере, не соврал. Поддержка верного друга мне сейчас не помешает». Шило тряхнул головой и кивком пригласил спутницу следовать рядом.
Так, вдвоем, почти молча, они дошли до окруженного облаком свежести, живописного лесного озера. Оба чувствовали легкое смущение от того, что понимали: им приятно вот так идти рядом по окруженной тенистыми деревьями тропинке, слушать зудение мошкары, крики птиц, хруст веток, встречать кустики костяники и огромные семейства опят на пути. И молчать было совсем не неловко. Даже наоборот, Пашка подумал о том, каким излишне красноречивым ему приходилось быть с девушками в цивилизованном мире, сколько ненужных, пустых слов он выбросил в эфир московского, питерского, нижегородского и вообще мирового пространства. Шило молчал еще и потому, что боялся спугнуть это состояние. Вдруг Валюша испугается или неправильно поймет то, что он скажет. Ему было хорошо.
Они присели в теньке возле озера прямо на траву, Валя подтянула колени к груди и засмотрелась на водную гладь. Пашка сорвал травинку и сосредоточенно грыз ее, раздумывая, положить руку Валюше на плечо или нет.
– Я знаю, о чем ты думаешь, – хитро сощурив зеленые глазищи, сказала она.
«Отлично, – обрадовался Пашка. – Сама подает намек». Но сразу обниматься не полез.
– А ты о чем? – на всякий случай задал он вопрос.
– Я думаю о том, что Георгий разрешил Кирюше не прятать руки за спину. И мне от этого радостно.
– Ааа… – разочарованно протянул Пашка. – Это значит, он выздоровел?
– Почти, – ответила Валя, и у Пашки засосало под ложечкой. Он понял, что Валентина скоро уедет. – Пока еще нужно скрещивать руки, когда он кашляет. Еще три-четыре дня – и все.
– Что «все»? – тупо спросил Шило. Хотя в принципе понял и так.
– Георгий сказал, что мы можем смело ехать на обследование к врачам и больше без нужды к нему не возвращаться!
Пашка не разобрал, радость или грусть прозвучала в ее голосе.