При этих словах он прижал ее к себе, поцеловал и сказал:
— Тогда мы, если твои родители согласны, в воскресенье объявим о помолвке!
— Ах, Иоганн,— сияя от радости и положив руку ему на плечо, говорила Трина,- ты делаешь меня такой счастливой! Теперь у тебя всегда будет горячая пища; насколько это будет в моих силах, тебе не придется готовить себе еду!
Они решили спросить разрешения у родителей. Однако Иоганн не знал, как это нужно делать, и Трина тоже не знала.
— Мне ничего не нужно спрашивать, Иоганн; спрашивать должен ты. Я не знаю точно, как, но...
Тут она поспешно встала и вышла в кухню, так как услышала там голос матери. Собрав все свое мужество, она кивком головы позвала мать к выходу.
— Мама, мы с Иоганном согласились, чтобы в воскресенье сделать помолвку. Но что и как должен Иоганн спросить у вас?
С бьющимся сердцем она ожидала ответа матери. Та немного подумала и затем рассказала Трине, как это обычно делается, добавив:
— Мы уже давно знали, что рано или поздно это случится; что ж, заходите в дом. Я пойду в зал к отцу, и когда вы оба придете, мы сможем все обсудить.
Мать пошла к отцу, а Трина с трепещущим сердцем подошла к Иоганну и взяла его за руку.
— Пойдем, Иоганн; чем раньше мы начнем, тем скорее кончим!
Иоганн поднялся; он чувствовал смущение, но вскоре взял себя в руки и последовал за Триной в зал, где их радостно приветствовали.
Мы умолчим, о чем шел разговор между родителями и детьми; это были серьезные, решающие часы. Когда Иоганн с Триной вышли из комнаты, лица их светились радостью и счастьем. Они подсели к сестрам Трины и долго еще разговаривали.
Было уже поздно, когда Иоганн отправился домой, но никогда еще он не чувствовал себя таким счастливым, как в этот вечер. Ночь казалась ему светлее, чем обычно, и даже его жеребец, похоже, разделял его чувства и весело бежал рысью всю дорогу, так что через несколько часов они были дома. Здесь Иоганна встретил заливистым лаем пес, как будто и он что-то знал о счастье своего одинокого хозяина.
Управившись со всей неотложной работой, Иоганн лег в постель, но из-за радостного возбуждения долго еще не мог уснуть. Наконец глубокий сон одолел его. Проснулся он рано утром; ночью ему снился чудесный сон, который он долго не мог забыть: ему снилось, как счастливо он жил со своей Триной.
После завтрака юноша сказал сам себе: «Теперь мне нужно хорошо поработать, чтобы к воскресенью навести здесь полный порядок. В понедельник я приведу сюда свою Трину и покажу, как выглядит ее будущее жилище».
В субботу Иоганн съездил в город и сделал некоторые покупки. А вечером пораньше лег спать, чтобы ранним воскресным утром выехать из дома.