— Марат, ты ведь комсомолец, как ты можешь в такую чушь верить? Илья — скажи ему!
Я, протянув руку, натянул каскетку на нос Пучкову и пояснил:
— Старших надо слушать, а не спорить. Было такое дело. По личному приказу Верховного. А потом её вокруг Питера возили и там тоже немцев от города отбросили. — На этом месте пояснения я ухмыльнулся, продолжив: — Странно только, почему её по всему фронту не протащили? Наверное, не додумались, а то бы, глядишь, и войне давно конец пришёл. Но может, такой финт далеко не каждый раз срабатывает, может, у иконы батарейки чудотворные сели, вот теперь ждут, когда подзарядится… Хотя моё мнение — лажа всё это насчёт иконы. Таскать её, конечно, таскали, но вот фрицев била не сила небесная, а наши ребята. В том числе и мы с вами. Так что здесь ничего потустороннего не было вовсе. Просто накопили сил да врезали супостату от всей души. — И меняя тему, добавил: — Ладно, пойду Макса сменю, а вы отдыхайте — завтра день тяжёлый будет.
А чуть позже, когда Шмидт, чуть слышно шелестя кустами, утопал к мужикам, я, прислушиваясь к шуму ветра в верхушках деревьев, задумался, насколько может быть серьёзно то, что наговорил ребятам. В принципе после инопланетян я был готов верить во что угодно. Даже в оживших мертвецов и прочие кошмарики. Хотя в Бальге этого точно не должно быть. Физики и мертвечина как-то не вяжутся. Тут скорее можно ожидать, что они изобретут какой-нибудь портал, как в фильме про летающую пирамиду, с Расселом в главной роли. Или землетрясение в нужном месте вызовут, что тоже довольно чревато. Хотя что там гадать — захватим этот доисторический замок и посмотрим!
Потом мысль перескочила на слова Марата. Блин! И как я про это запамятовал? Ведь в прошлой жизни даже передачу видел о том, как икону туда-сюда таскали, но вот забыл и всё. Даже когда Колычев про Тутанхамона, то есть, тьфу, про Тамерлана говорил, я про Божью Матерь и не вспомнил. Надо же — получается, правду по телевизору про неё трендели. Только всё равно считаю — в людях всё дело было да в резервах. Не успей подойти эшелоны из Сибири или мужики-ополченцы дрогнули и всё — пипец. Никакие иконы не помогли бы. Так что теперь, по-хорошему, именно с тех ребят, что в мёрзлую землю Подмосковья ложились, и надо новые иконы писать. Вот такой вот материализм…
* * *
— Подъём, мужики. Труба зовёт! Давай в темпе — оправиться, пожевать и на выход! Максимилиан, зови сюда Марата, хватит ему под кустами торчать.
Народ, распихиваемый лёгкими пинками, стал быстро подниматься и готовиться к утреннему жору. Потом, уничтожив все следы своего пребывания в доте, закопали лишнее барахло под деревом. То есть закапывали мы с Геком, а остальные по последнему разу проверяли свои минно-взрывные прибамбасы. В конце концов, когда до рассвета оставалось не более часа, моя команда построилась, попрыгала, и мы начали выдвижение к Ангербургу. Правда перед этим я сказал: