— Во избежание случайностей с этой минуты все разговоры только по-немецки. Понятно?
— Яволь!
— Ну тогда за мной!
К нужной точке подошли как раз с первыми лучами солнца. Епрст! Ну надо же, даже в этом болотно-хмарном краю тоже солнышко бывает! Я за эти дни даже соскучиться по нему успел. А то в Германию попали — как к морокам угодили — серость, хмарь, низкое свинцовое небо, чёрные деревья… Но только солнце вылезло, сразу всё поменялось. И ярко-синее небо поднялось вверх, на своё место, и лес стал обычным, и даже запахи весенние появились, которыми вчера и не пахло. Сразу жить захотелось. Причём желательно — с молодой и красивой… С трудом отогнав непотребные мысли, но так и не сумев стереть улыбку с физиономии, приказал:
— Действуем, как планировали. Вам — рацию на приём и выдвигайтесь к каналу. Мы с Геком оттягиваемся к лесополосе и наблюдаем. Как только появится голова колонны — даём сигнал. Всё ясно?
Ребята, на которых, видно, тоже подействовала погода, щерясь от уха до уха, кивнули.
— Тогда — разбегаемся. Встреча — ниже плотинки, там где речка к озеру поворачивает. Погнали!
И мы разошлись… По уму, конечно, лучше бы не разделяться, но вот чтобы всё было без осечек, передатчик должен быть как можно ближе к радиовзрывателю, а с того места совершенно не видно Кирхенштрассе — деревьями закрывает. Ближе подбираться — так потом, сваливая, канал надо будет форсировать, а это не есть гут. Так что мужики будут сидеть со своими машинками, где и договаривались. А мы с Лехой пойдём к грузовикам, которые стоят на выезде из города. Метрах в трёхстах от них торчит замечательный бугорок, с которого нужный нам участок улицы отлично просматривается. На той высотке даже жидкие и прозрачные кустики есть, так что замаскироваться худо-бедно получится.
В общем-то, как задумывали, так и получилось. Я сначала хотел было понаблюдать в бинокль за мужиками, но, так и не найдя их, перенёс внимание на город. Только там ничего интересного не происходило, лишь людей, наверное, из-за хорошей погоды на улицах прибавилось. Да ещё появились нацистские флаги, вывешенные в окнах домов. Так как вчера их не было, то это означает, что подготовка к параду идёт полным ходом — даже наглядную агитацию развесили. М-да… А эта Церковная улица — довольно оживлённое место. Блин, может выйти нехорошо, если гражданских покрошим. Перед Максом очень неудобно будет. Глядя на повозки и людей, так и шмыгающих по Кирхенштрассе, раздражённо сплюнул. Зараза! Ведь только вчера — была тихая улочка! Хотя руины, в которых делались закладки, почти на выезде из города, и будем надеяться, что основная масса «восторженных» зрителей останется в центре. Постепенно беготня прекратилась, и до меня стали доноситься обрывки речи, звучавшей по «матюгальнику». Ага! Началось! Сейчас они помитингуют, а потом эти прибалтийские суки пройдут маршем до наших мин. Дальше им ходить точно не придётся. От избытка чувств пихнул ботинок наблюдающего за своим сектором Гека. Он, оторвавшись от бинокля, показал мне большой палец — дескать, всё просто замечательно складывается, и мы опять прилипли к оптике.