Сначала надо поломаться, пожаловаться на годы, ломоту в пояснице и хромоту на обе ноги… Эх, старость — не радость…
Однако, когда кто-то из громил предложил достать ослика, некромант скривился и согласился идти пешком. Благо недалеко.
Маленький домик Таши понравился. Беленький, чистенький, палисадник ухоженный — деткам хорошо играть в таком. Но тесно. Вот и выбегают на улицу, вот и…
А теперь посмотрим другим зрением.
— Смертью пахнет, — шепнул Фирт.
Но Таши и сам это осознавал. Аура вокруг домика ему решительно не понравилась. Стоило только перейти на другое, иное, зрение и вглядеться… Когда-то она была чистенькой и ясной. Голубой, розовой, белой, с проскакивающими золотистыми искорками счастья. Да, у жилья тоже есть аура. Если в нем не делали зла, если живущие в нем люди любили друг друга, она светлая. А вот если там поселились боль, горе, смерть… люди это тоже ощущают, им ведь неуютно в некоторых домах… только не понимают почему. А вот Таши видел. И дыры в некогда целостной ауре, и потухшие искры счастья, и черноту по краям, и проблески кроваво-красного цвета.
Пара дней, и все. Даже он ничем не сможет помочь.
Судя по лицу Хоши — скрыть свои мысли некроманту не удалось. Да он и не пытался.
— Идем в дом?
— Идем, Раш…
В домике было чисто и уютно. Таши увидел валяющийся в углу мячик, и на миг даже у привычного ко всему некроманта защемило сердце. Так живо ему представилось, как женщина выходит из дома и зовет сына, потом бросается на улицу, ищет его, кричит. А мячик лежит в пыли, и Шамира поднимает его, прижимает к груди и мечется, мечется по городу… но все бесполезно. Все уже впустую…
Шамира лежала в спальне. Волосы заплетены в косу, но прядки выбились… видно было, что о ней заботились, но как-то неумело. Симпатичная. И чем-то похожа на Хоши. Такие же губы, нос… Хотя что скажешь о человеке, который одной ногой в могиле? Волосы на висках слиплись, щеки запали, губы обметало…
Таши наклонился над женщиной. Провел руками. И коснулся ауры. Хм… Порча. Да какая интересная!
— Все. Пойдем отсюда. — Таши повернулся к Хоши. — Можно поговорить и здесь, но лучше в другом месте.
— Какая разница?
Таши понизил голос, так, чтобы слышал только Хоши.
— Ты любишь ее. Тебе будет тяжелее здесь. Но это хорошо, что ты ее любишь. Я сейчас объясню.
Хоши сверкнул глазами и кивнул в сторону двери. На маленькой кухоньке Таши уселся на табурет и спросил с места в карьер:
— У вас точно никто запретным не балуется? Может, кто тайные книги покупал? Черные свечи? Полынь?
— А…
— Это порча. И очень интересная. Жизненную силу матери откачивают к ребенку. Более того, силу получают не только от матери.