— Пожалуйста, Дженни, — взмолился я. — Я отвезу тебя в Текату, и там ты сможешь посетить большой прекрасный магазин. Ты можешь выпить кока-колу или съесть что-нибудь — я уйду не так уж надолго.
— Я знаю, — кивнула она, — или не так уж далеко. Но ты можешь отсутствовать сколько угодно.
— Очень хорошо, — рявкнул я, — не нужно делать мне одолжение.
Я отвернулся от маленького автомобиля и быстрым шагом двинулся по дороге. Она дала мне отойти не так уж далеко — примерно на полмили. После этого «вольво» затарахтел возле меня, потом остановился, она выглянула и оглядела меня с явным удовлетворением.
— Ну ладно, садись, — произнесла она. — Ты можешь заработать тепловой удар на такой жаре, а я не уверена, что твоя страховка своевременно оплачена.
Я обиженно фыркнул, обошел машину и сел за руль.
— Куда мы направляемся? — спросила она минуту спустя.
— Ты направляешься в Текату. А я намерен заглянуть кое-куда в Мексике.
Она ничего не сказала. Она действительно рассердилась на меня, и с ее точки зрения у нее были для этого причины, но мне нужно было обдумать план действия, поэтому я не очень страдал от ее молчания. Сожаление должно было прийти позднее. Во всяком случае, это был уже второй раз, когда она в нужный момент оказывалась на месте. Больше я не мог надеяться на чудеса.
Когда мы въехали в Текату, проверявший меня ранее полицейский пересек улицу, направляясь на пропускной пункт. Ни в ту, ни в другую сторону не было никакого движения. У мексиканского перехода границы двое полицейских в рубашках с короткими рукавами сидели в плетеных креслах, опершись спинами о стенку своего офиса.
Я остановился перед магазином и взглянул через улицу в сторону пропускного пункта. Дженни молча сидела в машине и ждала.
— Не хочешь остаться здесь ненадолго, — сказал я, — и заняться своими собственными делами?
— Нет, — заявила она.
— Дженни, я не могу взять тебя туда, куда я еду…
— Почему?
— Потому что это опасно.
— Опасно вставать по утрам, — сказала она. — Никто не может сказать, что случится.
— Ну, а что будет, если я применю силу?
— Ты хочешь бросить меня? Прямо здесь?
— Именно это я и собираюсь сделать.
— Я начну кричать, и они схватят тебя прежде, чем ты успеешь пересечь границу.
Я знал, что она так и сделает. Я пытался обдумать сложившуюся ситуацию, соображая, смогу ли сделать то, что нужно, отсюда, не заезжая на ранчо. Но не мог сообразить как.
— У тебя есть что-нибудь, на чем можно писать? — спросил я.
— Вроде бумаги?
— Да, подойдет.
Она открыла свою сумочку и вынула записную книжку в кожаной обложке. Она пользовалась ею для того, чтобы составлять списки покупок, и не знаю для чего еще. С одной стороны в обложку был вставлен маленький тонкий карандаш. Я раскрыл книжку, обнаружил какие-то бессмысленные каракули, нашел чистую страничку и написал следующее: