— Еще одна короткая остановка, — пояснил я, — здесь их штаб-квартира по эту сторону границы. Я хочу взглянуть. Ты подождешь здесь?
— Так точно, сэр, — сказала она.
Я вышел из машины и вошел в забегаловку. Здесь пахло несвежим пивом и кукурузной мукой. За столом в задней части комнаты трое мексиканцев среднего возраста играли в карты и пили пиво. Я подошел к ним, вытащил деньги и положил их на стол; там было около десяти долларов.
— Мне нужно выйти черным ходом, — сказал я, — и доехать до Ранчо Друзей.
Они взглянули друг на друга. Карточная игра не прервалась.
— Пор фавор. Будьте добры, — сказал я. — Такси — десять долларов. Мае? Еще?
Это продолжалось не очень долго. Я позволил им поднять цену до двадцати долларов. Один из них, у которого был автомобиль, сказал, что он стоит перед передней дверью. Я велел ему выйти, перегнать машину к черному ходу и там подобрать меня. Он закончил партию, допил пиво, забрал деньги и вышел.
Я подошел к бару, купил бутылку пива и отнес ее в заднюю комнату, где была открывающаяся наружу дверь. Воздух в комнате был очень тяжелый, поэтому я открыл дверь и пока занялся своим пивом. Дверь открывалась в узкий проход, посреди которого двое детишек играли пустыми картонными ящиками и жестянками из-под пива. Они взглянули на меня и снова занялись игрой. Здесь было множество мух. Жара стала удушливая и давящая. Пришлось сгонять мух со своего лица и открытой бутылки пива.
Время шло. Я слышал, как парень пытается завести свой автомобиль, стоящий у входа. Ничто не помешало бы ему исчезнуть с деньгами и оставить меня в дураках, но в то же время он мог довезти меня до середины пути на ранчо и превратить двадцать долларов в сорок или пятьдесят. Я чувствовал себя несколько смущенно, бросая Дженни, но она будет в большей безопасности в Текате, чем на этом ранчо.
Минут через пятнадцать мотор все же завелся и парень въехал в улочку на «бьюике», который был разбит до такого состояния, до которого может быть разрушен автомобиль, способный, тем не менее, двигаться. Но ничего другого здесь не было. Я открыл дверцу и сел на заднее сиденье.
— Буэно. Хорошо, — сказал я. — Поехали.
— Си, сеньор. Ранчо Друзей?
— Си, грасиас.
Вот и весь наш разговор. Он сосредоточил все свое внимание на том, чтобы заставить автомобиль двигаться. Тот начинал умирать каждый раз, когда водитель сбрасывал скорость. Когда мотор останавливался, проходила целая вечность, прежде чем он снова заводился. У машины сзади была сломана какая-то пружина, и каждый раз, когда мы наезжали на кочку, а кочек в Текате было много, колесо сначала глубоко проваливалось, а затем со стоном поднималось обратно. Я подумал, что при такой скорости, чтобы добраться до ворот ранчо, нам понадобится вся оставшаяся часть дня.