– Вот звери…
– Всё, тишина. Ицхак, камни взял?
– Два на всякий случай.
Шли тихо, а потому – медленно, пока не натолкнулись на неглубокий ров. Римляне всегда огораживали свои лагеря, даже на коротких ночёвках. В темноте глаза уже адаптировались, тем более что луна подсвечивала, периодически выходя из-за туч.
Укрывшись во рву, стали наблюдать.
Караульный обнаружился быстро. Он прохаживался и этим выдал себя. Стоял бы на одном месте – тогда выявить его было бы трудно. Человеческий глаз всегда в первую очередь видит то, что движется. Когда легионер поворачивал голову, под тусклым светом луны отблескивал его шлем.
Илья засомневался, сможет ли Ицхак поразить легионера из пращи. На голове у воина шлем, торс защищён толстым кожаным нагрудником. Может, самому с ножом подобраться к караульному? Но тогда парни поймут, что он не верит в их силы, и сами в себе разуверятся.
То, что он задумал вырезать спящих, было жестоко, но время, в которое он попал, тоже было жестокое. Сама римская армия держалась на жёсткой дисциплине, основанной на страхе наказания.
Римляне для легионеров применяли децимацию. За трусость в бою, неисполнение приказа, бунт или другие проступки они подвергали обезглавливанию мечом каждого десятого в десятке, сотне, а то и в легионе. Позже похожее наказание применяли моголы. Только у них за трусость или бегство с поля боя одного казнили весь десяток. А за трусость десятка отрубали головы сотне. На Руси в княжеских дружинах или ополчении подобных наказаний не было.
Ицхак достал пращу, надел на запястье петлю.
– Уверен? – прошептал ему на ухо Илья.
– Да. Только в сторону отползу, чтобы в лицо наверняка попасть.
Ицхак пригнулся и сначала пробежал по рву, а потом залёг, наблюдая за караульным и выбирая момент. Но вот он встал и начал раскручивать пращу.
Илья не сводил глаз с часового. А тот вдруг замер на месте и молча рухнул на землю, лишь звякнуло оружие.
– Вперёд, только тихо.
Илья, а за ним и парни побежали к караульному.
Легионер лежал неподвижно. Камень из пращи угодил ему в глаз, войдя в череп.
Илья вытащил из ножен меч, Трифон – нож.
– Юлий, Иштван, тащите убитого в ров, а потом – к палаткам.
Всё, отступать уже поздно, нападение началось.
Палатки легионеров стояли в ряд – римляне любили порядок.
Прижимая к себе оружие, Илья с Трифоном подошли к палатке. За пологом слышался храп спящих воинов.
Илья приподнял полог и проник в палатку. Слева и справа топчаны.
Илья шагнул к левому ряду, Трифон – к правому. Медлить было нельзя.
Илья занёс правую руку с мечом, левой толкнул спящего. Храп прекратился, легионер приподнял голову, и Илья тут же вонзил меч ему в грудь.