По телу легионера пробежала судорога, и он замер.
Справа уже действовал Трифон.
Десяток минут – и всё римляне, находившиеся в палатке, были мертвы. Но где же парни?
Илья с Трифоном вышли из палатки, и почти сразу к ним подошли Ицхак, Юлий и Иштван.
– Где вас носит? – прошипел Илья.
– Мы не видели, в какую палатку вы зашли…
– Заходите, разбирайте оружие. Потом – в эту палатку, она ваша.
Парни зашли в палатку и стали разбирать оружие. Трифон с Ильёй забрались в палатку по соседству – удача снова сопутствовала им. Римляне, надеясь на караул, крепко спали, как могут спать уставшие за день мужчины. Только сон этот был для них последним, смертельным.
Покончив с воинами, Илья нацепил на себя чей-то пояс с ножом. Меч он бросил, а в руку взял ещё один нож. В этих условиях действовать ножом было сподручнее, хотя длина его лезвия лишь немного короче длины меча.
Они перебрались в соседнюю палатку, но там был всего один топчан, на котором спал легионер. Однако в палатке стоял стол, а под ним – окованный железом сундучок.
Спящего убил Трифон, Илью же заинтересовал сундучок – не сегнифера ли это палатка? В армии сегнифером называли казначея.
Илья попробовал вскрыть сундучок, но он был сработан добротно и не поддавался.
В этот момент раздались громкие голоса. Неужели парни влипли?
Илья откинул полог – это была смена караула. Пришли менять часового, но его на месте не было. Илья похвалил себя за то, что они не поленились оттащить убитого часового в ров – этот шаг позволил им выиграть минуты, необходимые для отхода. А теперь тессерарий, начальник караула, громко возмущался – куда пропал со своего поста этот негодник Игнатиус? Небось дрыхнет где-нибудь! Но ничего, утром его вздуют розгами.
– Трифон, бери сундучок.
Илья вспорол ножом стенку палатки, выходящую ко рву, и руками раздвинул ткань в стороны.
– Вылазь…
У Трифона руки были заняты сундучком, но оба благополучно выбрались, миновали ров и отошли на сотню шагов.
– Стой, будем парней дожидаться.
Илья резонно полагал, что, услышав шум в лагере, парни догадаются выбраться, не дожидаясь, когда их обнаружат.
В лагере зажглись факелы, и несколько легионеров двинулись вдоль рва. Почти сразу же обнаружилось тело мёртвого караульного.
Поднялась тревога, заревела сигнальная труба. Из палаток стали выбегать раздетые легионеры с оружием в руках. Некоторые на ходу застёгивали на себе пояса с ножнами, другие надевали шлемы. Они стали строиться.
Только из трёх палаток никто не появился.
Взбешённый центурион сунулся в одну и через секунду, выскочив, громким голосом отдал команду.