– Комиссар уговорит, – шепнула ему переводчица, техник-интендант третьего ранга Наташа Довгаль.
– Думаешь?
– Думаю…
– Люблю…
– И я…
Они яростно сцепились руками, ожидая разговора – нет! Приговора! И смотрели, как подполковник, сложив руки за спиной, молча кивал бурно жестикулирующему комиссару.
Потом буркнул что-то, развернулся и рявкнул на адъютанта:
– Писаря сюда!
А потом резким шагом подошел к Кузнечику с Наташей.
– Рота в курсе?
– Так точно, товарищ подполковник! – вытянулся Олешко. А Довгаль добавила:
– Как же не в курсе-то…
– Как бойцы отнеслись? – спросил подошедший за комбригом Мачихин.
– Ну…. Вроде нормально… – застеснялся Кузнечик.
Тарасов неодобрительно покачал головой. А Мачихин опять положил ему руку на плечо:
– Ты, лейтенант, не «вроде» должен знать, а точно! Как же ты жене своей объяснять будешь – где и с кем задержался? Тоже – «Вроде я тут с ребятами засиделся…» Так?
– Товарищ комиссар! Вы за нашу семейную жизнь не волнуйтесь! – вступила в разговор Наталья.
– Ваша семейная жизнь в тылу у немцев, это моя жизнь! Понятно? – прикрикнул на них Тарасов. Мачихин снова чуть сжал его плечо.
А из-за другого плеча выскочил адъютант Михайлов:
– Как просили, товарищ подполковник, вот печать бригады, вот бланки…
– Хххе, – опять качнул головой Тарасов. И, чуть присев и положив на колено серый лист бумаги, что-то зачеркал на нем карандашом. Потом дыхнул на печать и смачно шлепнул по бланку.
– Первый раз, блин, женю… – ухмыльнулся он. – Что тут говорить-то надо, а комиссар? – повернулся он к Мачихину.
Тот по-доброму улыбнулся:
– Ты женат-то, а не я…
Тарасов улыбчиво повернулся к новобрачным:
– Объявляю вас мужем и женой, в общем! Документ вот, а в книжках красноармейских мы дома штампы поставим. Как вернемся. Договорились?
– Так точно, товарищ подполковник! – А голоса-то у Наташи с Митей дрожали…
– Шагайте по подразделениям. Трехдневный отпуск получите за линией фронта.
– Николай Ефимович… – укоризненно протянул Мачихин. – Ну, нельзя же так…
– Не понял, товарищ комиссар? – развернулся Тарасов к Мачихину.
Вместо ответа тот махнул рукой адъютанту. Тот протянул комбригу вещмешок.
Тарасов засмеялся от неожиданности:
– Вот я старый пень. Забыл совсем…. Держите подарки, ребята!
Кузнечик смущенно взял из рук командира бригады худой мешок.
– Удачи вам. И детишек нарожайте после войны! Лады? Пойдем, комиссар!
Скрипя мокрым мартовским снегом, командир и комиссар бригады удалились в подлесник.
– Комиссар, собери-ка политработников. Пусть объявят по бригаде, что свадьбу играем сегодня.
– Понял тебя, командир, сделаем…