ледствия. Я отпускаю ее домой, но несколько дней нужно
полежать и попить это лекарство. И берегите свою жену,
не разрешайте ей много работать и поднимать тяжести.
Можете забирать ее.
Джино шел следом за доктором и думал: «Да, убере-
жешь ее. Прямо какое-то проклятье, где бы она ни сту-
пала, везде ловушки. Прямо как специально этот замок
хочет погубить ее. Никто нигде не проваливается, а толь-
ко Катя всегда угодит куда-нибудь».
Он вошел в палату. Катя сидела на стуле и ждала его.
Джино поднял ее за руки и притянул к себе:
– Катя! Слава богу, что все обошлось. Ты даже не
представляешь, как я переживал за тебя и наших дочек.
– Любовь моя, слава богу.
Когда они вернулись в замок, бедный старый граф сто-
ял возле ямы с песком и жалобно звал:
– Линда, Линда, где же ты? А по старой щеке текла
слеза: – Линда, любовь моя, ты опять меня покинула.
При виде его у Кати сжалось сердце, она подошла к
старику, обняла его за плечи:
– Ну что ты, милый, я только на минуточку отлучи-
лась. Пойдем, пойдем, уже нужно обедать.
Старый граф, увидев ее, просветлел лицом, улыбнулся
беззубым ртом и пошел с Катей, вытирая рукой слезы:
– Линда, любовь моя, ты жива. Как я рад, ты жива,
ты не покинула меня.
Утром Джино позвонил на работу:
– Лео, я не приду сегодня, Катя приболела, а мне нуж-
на срочно папка. Она лежит с правой стороны на моем
столе. Ты не мог бы привезти ее в обеденный перерыв?
Пообедаешь заодно с нами. Хорошо? Спасибо, спасибо.
Это срочная работа, и мне нужно ее сделать сегодня. Ну,
пока. Я жду тебя.
Катя, накинув халатик, подошла к печи. Джино обнял
ее за талию и повел в спальню.
– Слышала, что врач сказал? Постельный режим, —
погладил он ее нежно по голове. – Я пошел, у меня дела.
Если что надо – кричи, я здесь, в замке.
Он полдня стучал и гремел молотком и топором. По-
забивал все дыры и щели, что остались. Забил толсты-
ми досками яму с песком. Песок, к его радости, пере-
стал сыпаться, но яма была доверху полна. Джино еще
раз ужаснулся, что бы было, не успей он вовремя. Да и
хорошо, что Лео увязался, сам бы Джино был бы не в
силах вытащить Катю из этой западни. Потом он забил
стену и дверь крест-накрест толстыми досками. Затем
он еще раз простучал и прощупал все стены, открыл
все шкафы и простучал там, ничего подозрительного,
все нормально. Катя, увидев его с молотком в руках,
улыбнулась:
– Все равно все не забьешь, все равно что-нибудь где-
нибудь откроется. Я поняла, это злой дух той женщины,
что прокляла твой род, живет здесь в замке и всячески
строит мне западни, чтобы твой род прекратил свое су-
ществование.
– Катя, не говори ерунды, – сказал строго Джи-