Нижегородское совещание обсуждало насущные вопросы по пяти секциям: о взаимном объединении правых организаций, борьбе с дороговизной, национальном вопросе, немецком засилье и современном политическом положении. Секция, обсуждавшая национальный вопрос, в основном посвятила свои труды еврейскому вопросу и приняла несколько постановлений, которые граничили с прямым умопомешательством. В качестве примера можно привести следующий пункт: «просить Государя Императора в законодательном порядке чрез Государственный совет и Государственную думу провести закон об обязательном изучении науки по обличению талмудического жидовства во всех низших, средних и высших учебных заведениях российской империи, особенно же в православных духовно-учебных заведениях, с обязательным изучением жидовского языка». До идеи обязательного изучения талмуда и древнееврейского языка во всех русских учебных заведениях вряд ли бы додумались самые ортодоксальные раввины.
В отличие от своих коллег по Петроградскому совещанию, участники Нижегородского совещания при обсуждении мер против немецкого засилья сделали упор не столько на экономическую, сколько на религиозную сторону вопроса. Черносотенцы предлагали исключить протестантов из семьи христиан: «Желательно признать необходимость особого отношения со стороны Государства русского к протестантству не как к христианству, а как к религии, еретически упорно отвергающей совершенно христианство и св. церковь, к подготовительной форме или состоянию пред принятием христианства, т.е состоянию оглашения в истинах христианства... Состояние оглашения есть состояние полуязыческое или даже языческое, что доказывают немцы служением золотому тельцу, милитаризму...» Помимо кар духовных черносотенцы предусмотрели светское наказание: «Все состоящие на государственных должностях протестанты должны быть уволены от них».
Не осталась в стороне от национального вопроса и секция по борьбе с дороговизной. Черносотенцы предлагали сосредоточить всю хлебную торговлю в руках правительства, «так как евреи, засоряя умышленно скупаемый ими русский хлеб для вывоза за границу, разоряют этим земледельческую Россию». Кроме того, предлагалось ввести казенную монополию на керосин, чай, табак и спирт. Монархисты призвали правительство обратить самое серьезное внимание на то, «что администрация на местах совершенно не принимает никаких реальных мер для борьбы с эксплуататорами-торговцами и оптовиками, грабящими население на почве безнаказанного произвола».
Оценивая итоги работы двух монархических совещаний в ноябре 1915 г., следует отметить, что крайне правые все-таки не сумели добиться главной цели, ради которой, собственно, созывались эти совещания, а именно — создать монархический блок На Петроградском совещании был избран Совет монархических совещаний во главе с И.Г. Щегловитовым. Совету поручался контроль за выполнением принятых постановлений и подготовкой всероссийского монархического съезда. В Совет вошли члены Государственного совета АА Бобринский, АА Римский-Корсаков, члены ГЪсударственной думы С.В. Левашов, Н.Е. Марков, Г.Г. За-мысловский, а также СА Кельцев, В.Г. Орлов, В.П. Соколов, Г.М. Шинкаревский. Нижегородское совещание выразило желание делегировать своих представителей в состав этого органа. В результате Совет пополнился Н.Н. Родзевичем и Н.Н. Тихановичем-Савицким. Однако Совет монархических совещаний не стал тем центром, вокруг которого могли бы объединиться крайне правые. Председатель Отечественного патриотического союза В.Г. Орлов жаловался И.Г. Щегловитову на несправедливый характер выборов в Совет: «Выборы эти прошли под знаком партийной кружковщины: почти все члены Совета принадлежат к одной монархической организации, а именно к Союзу русского народа..» Он также отмечал присутствие в Совете «прекрасных незнакомцев» — «Что знает Россия о г. Шинкаревском, каков его удельный вес среди правых?»