— Ты?
— Да, я.
— Что случилось, так вдруг неожиданно приехал и без предупреждения? — все еще с испугом в голосе произнесла она.
— Были причины. Пройдем, надо поговорить, — и он приоткрыл дверь, пропуская её.
— Да что произошло, ты можешь сказать, в конце концов?
Он вошел следом за ней и осторожно прикрыл дверь. Они стояли посредине комнаты и молча смотрели друг на друга. Она первая не выдержала его сурового взгляда и тихо произнесла:
— Да я тебе изменила. Ты всё правильно понял, почему я не вернулась сразу, и какие непредвиденные дела у меня оказались в Москве. Но это выше моих сил, понимаешь? — она подняла голову и посмотрела на него.
— Понимаю и потому, — он сделал паузу и неожиданно спокойно, без истерики и крика, произнес, — я готов дать тебе развод и свободу.
Она ожидала чего угодно, только не этих слов, и потому ошеломленная таким заявлением, не нашлась сразу что ответить. Её раздирали противоречивые чувства. Она неожиданно поняла, что теряет любящего её мужа, спокойную и беззаботную жизнь, а взамен получает свободу и любимого человека. Она молчала, словно стояла у последней черты и не знала, что делать. Пауза затянулась и в этот момент Василис, с давно забытым ей вежливым голосом, произнес.
— Завтра утром я улетаю обратно в Афины. Вопрос о разводе не займет много времени. Чтобы ты и твоя мама не испытывали материальных трудностей, я открою на твое имя счет на двадцать пять тысяч долларов. Думаю, что этих денег тебе хватит на некоторое время.
— Василис? — снова виноватым голосом произнесла она, — ты даже не хочешь ничего услышать в мое оправдание?
— Нет. Не хочу. Я надеялся, что мы сможем любить друг друга. Во всяком случае, я так на это надеялся. Но видимо я ошибся. Я действительно слишком поторопился, посчитал твой ответ принять мое предложение и выйти за меня замуж, за истинные чувства, но это оказалось не так. Я сам виноват. Надо было подождать, дать тебе самой осознать, любишь ли ты меня или нет. Прости, надеюсь, что время, проведенное вместе, не причинило тебе слишком много боли в разлуке с тем, кого ты действительно так любила и любишь.
— Но почему?
— Что почему?
— Почему ты прилетел, будучи так уверен, что я кого-то люблю, кроме тебя?
Василис внимательно посмотрел на неё и твердым голосом произнес:
— Скажи честно, что это не так, и я поверю.
Она смотрела в его ясные глаза, и у неё не было сил соврать, и потому она опустила голову и тихо произнесла:
— Ты прав, прости.
— Ну что же, значит не судьба, значит, я ошибся в твоих чувствах. Пусть счастье улыбнется хотя бы одному из нас, — он дотронулся до её руки и решительным шагом направился из комнаты, прошел по коридору и, надев пальто, вышел из квартиры.