По его телу пробежала холодная дрожь, и он натянул на себя одеяло.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он, стараясь сохранить спокойствие.
— Парижский долг, — сказала она. — Ты о нем помнишь, надеюсь?
Он ничего не ответил и продолжал лежать не шевелясь.
— Вот что ты должен сделать, — продолжала она, расчесывая спутанные волосы. — Послезавтра к шести вечера ты придешь в бар «Вуаль вер» на улице Антиб. Там увидишь человека с журналами «Экспресс» и «Нувель обсерватер». Ты сядешь за его столик и закажешь себе вина. Он достанет из-под стола шестнадцатимиллиметровую кинокамеру.
— Только на самом деле это будет не шестнадцатимиллиметровая кинокамера, — с горечью сказал Билли.
— Ты умнеешь.
— Да прекрати ты, ради бога, причесываться!
— С этой камерой ты войдешь во Дворец фестивалей, вынешь то, что в ней лежит, и спрячешь в укромном месте. Часовой механизм сработает в девять сорок пять. — Моника наконец положила расческу и поправила рукой волосы, стараясь при этом увидеть себя в профиль.
— Ты что, спятила? — сказал Билли. — В девять сорок пять там будут показывать картину моей матери.
— Совершенно верно. Тебя никто не заподозрит. Там будет масса людей с камерами, и ты сможешь ходить по всему зданию, и никто тебя ни о чем не спросит. Вот почему тебя и выбрали для этого задания. Не беспокойся. Никто не погибнет.
— Иными словами, это будет милая безвредная бомбочка?
— Мог бы уже бросить свои шутки. В девять часов в полицию позвонят и сообщат, что в здании заложена бомба. За пять минут они очистят помещение. Мы не собираемся никого убивать, во всяком случае сейчас.
— Тогда зачем же все это? — спросил Билли, стыдясь своего дрожащего голоса.
— Это будет демонстрация, о которой узнают все благодаря прессе и телевидению и всемирно известным знаменитостям, которые будут давить друг друга, пробиваясь к выходу. Что может убедительнее продемонстрировать гнилость всей системы, чем этот отвратительный цирк!
— А если я откажусь?
— Тобой займутся, — спокойно сказала Моника. — Если же все будет сделано как следует, я постараюсь вспомнить название отеля, где живет твой двоюродный брат. Не забудь: бар «Вуаль вер», два журнала, шесть часов вечера. Спокойной ночи, мальчик. — Она взяла сумочку, накинула плащ и вышла.
Поднимаясь по ступенькам Дворца фестивалей вместе с Гретхен, Рудольфом и Доннелли, Билли сказал, что сядет в партере, «вместе с простыми людьми», хотя у всех четверых были места на балконе. Он поцеловал мать и прошептал ей на ухо:
— Merde.
— Что? — спросила удивленно Гретхен.
— Так во французском шоу-бизнесе желают удачи.