Враг отпустил Диану. Майкл надеялся, что он так же поступит и с Энн, но ошибался. Ей не уйти живой. И не важно, умрут ли они вместе или по отдельности.
Тишину нарушил тихий стук.
Нет, это не враг. Появление врага не производит шума. Одеревеневшими пальцами Майкл захлопнул крышку чемодана и закрыл замок. И только после того, как положил ключ в карман, ответил:
— Войдите.
В двери показалась седеющая голова Рауля, нос его привередливо морщился.
— Вы что-то сожгли, месье?
Сожжены два стряпчих, убит юрист, а мужчина-проститутка пока что жив.
Содержимое чемодана обуглилось от прежнего огня. ~ Ты что-то хотел? — ровным голосом спросил Майкл.
— Ваш ужин, месье… Все как обычно? Еда. Мертвая плоть живым.
— Я буду то же, что приготовят для мадемуазель Эймс.
— Слушаюсь, месье. — Седеющая голова дворецкого исчезла.
— Рауль!
В ту же секунду дворецкий вернулся.
Майкл купил этот лом в стиле эпохи королей Георгов восемнадцать лет назад. Рауль был уже в нем — прислуживал старым хозяевам. Майкл позволил ему жениться на домоправительнице. Взамен они с Мари служили ему верой и правдой.
Не задавали вопросов, не распускали слухов. А когда в доме вспыхнул пожар, в котором сгорела Диана, остались следить за ремонтными работами, а потом присматривали за хозяйством.
Майкл понимал, что очень мало знает о своих главных слугах.
— Сообщите Габриэлю, что он мне понадобится сегодня же вечером. И вот что еще, Рауль… — Дворецкий стоически выдержал взгляд господина. — Полагаю, вам не следует напоминать, что никого другого я сегодня не жду.
Рауль поклонился и тихо удалился. Майкл посмотрел на закрытую дверь. Нельзя позволить врагу похитить Энн. Когда она умрет, ее последняя мысль будет о наслаждении. А последнее, что увидит, будет он, а не враг.
Энн раз за разом тревожно пробегала глазами по рядам кожаных корешков. «Беовульф», «Кентерберийские рассказы», «Смерть Артура» — английская история о том, как мужчина и женщина предали своего короля. В ушах продолжал звенеть голос дворецкого: он больше не с нами. Эвфемизм, обозначающий смерть, словно покойный переехал в другое место, но забыл упаковать свое тело.
Энн вела пальцем по тисненным золотом надписям: Шекспир, Чарльз Диккенс, «Грозовой перевал» Эмили Бронте. Кожаные переплеты были заметно потерты.
Энн не могла представить, чтобы Майкл зачитывался романами.
Она ощущала запах дорогой кожи и аромат свежесрезанной сирени. В доме, наполненном цветами и наслаждением, нет места смерти. Она вздрогнула, пытаясь отбросить мысли о смерти в прошлом и… настоящем. К сожалению, смерть — это неизбежная реальность.